Леонид Ильич замолчал на секунду. Отвернувшись от микрофона, кашлянул, настраивая голос, и затем продолжил:
— Еще один вопрос: возраст людей, которые управляют страной. Да-да, и мой возраст тоже. Все мы не вечные, здоровья у нас не прибавляется. Да и что греха таить, не успеваем мы за новыми веяниями. Не улавливаем новые тенденции. Мы — люди прошлой эпохи. Но сразу заменить всех членов руководства не получится…
Леонид Ильич оглянулся на членов президиума:
— Смотри-ка, ни одного моложе шестидесяти! А вот старше семидесяти — больше половины. В семьдесят лет человек должен отдыхать. Тем более, мы с вами, дорогие товарищи, прошли очень длинный путь. И войну прошли, страну после войны восстанавливали, из разрухи вытягивали. И я не в обиду вам говорю, но уступать места нужно молодым.
Леонид Ильич повернулся к залу.
— Геронтократия — власть стариков — это признак усталости государства. А разве Советский Союз может устать? Никогда! Потому что это страна самой молодой, самой мощной и прогрессивной рабоче-крестьянской энергии! Я предлагаю такое решение: у каждого из высших руководителей, начиная от министров, и заканчивая членами политбюро будет молодой заместитель. Поскольку в любой момент любой из нас может покинуть пост по естественным причинам — смерть, она, знаете ли, время не назначает. Его место должен занять человек, который уже влился в процесс и получил нужный опыт, успел перенять все необходимые знания. Человек, который готов подхватить дело без предварительной раскачки. Как во время войны подхватывали упавшее знамя, не давая ему коснуться земли.
Было видно, как напряглись многие в зале. Если речь идет не о привычных замах, не о подчиненных, а о по сути равноправных коллегах, то спрашивается — а зачем вообще нужен старик, если рядом имеется столь же компетентный, но более энергичный руководитель? Я открыл на секунду сознание, чтобы прочитать не чьи-то конкретные мысли, а общее настроение, ментальный шум, отголоски десятков мыслей. Многие боялись, что их «подсидят», заменят, выбросят. Впрочем, немало было и таких, которые не восприняли информацию всерьез, посчитав все очередной формальной инициативой о раздутии штата управленцев.
— Не подумайте, товарищи, что я предлагаю провести массовые увольнения и поспешно и неосмотрительно заменить опытных ветеранов молодняком, — утешил сомневающихся Леонид Ильич. — Нет, я лишь обозначил нарастающую проблему и предложил своевременное решение. Если не сделаем это сейчас, потом будет поздно. Тогда во власть придут случайные люди, а не те, кого мы сами подготовим. Кстати, все сказанное относится и ко мне тоже, ведь я тоже далеко уже не молод. Кстати, на эту тему про меня тоже есть анекдот. Хотите, расскажу?
В зале прокатилась волна облегчения, послышались смешки. Я подумал, что Брежнев очень вовремя смягчил тему, решив разрядить обстановку.
— Так вот, как-то раз к Леониду Ильичу, то есть ко мне, приходит делегация западных… ну скажем так… работников культуры и говорят: «Леонид Ильич, а давайте мы сделаем про вас рок-оперу и назовем ее 'Леонид Ильич — супер стар». А я как бы так киваю головой и поддакиваю: «да-да, я стар, я супер стар». Товарищи, немного знающие английский язык, поймут шутку.
В этот раз смеха было поменьше. Не то многие совсем не понимали английского, не то анекдот показался слишком мрачным.
— На самом деле возраст не главное, пока в человеке душа молодая, пока сердце горит высокой целью, большой идеей. Пока человек до самозабвения верен своей стране и делу Владимира Ильича Ленина. Но я все-таки не буду рисковать, и человек, который поднимет знамя Советского Союза прежде, чем оно коснется земли, будет рядом обязательно. Будет перенимать мой опыт и знания, пока я полон сил и энергии.
На президиум и членов политбюро было жалко смотреть. Они переглядывались, перешептывались, бросали недоуменные взгляды на Брежнева. Кунаев сориентировался первым. Поднявшись со своего места, он обратился к залу:
— Я думаю, мы рассмотрим это и поддержим предложение Леонида Ильича. Я правильно говорю, товарищи?
Зал в ответ разразился аплодисментами. У президиума не оставалось выбора, как присоединиться.
— Спасибо Динмухамед Ахмедович, — поблагодарил его Брежнев. — Но я еще не закончил. Не буду утомлять вас долгими пустыми разговорами, перейду к сути своего выступления. Итак, предложения, которые позволят вдохнуть жизнь в принятую нами конституцию:
Первое: в конституции подчеркнута роль закона. И этому мы будем следовать неуклонно. Суды должны стать полностью независимыми. Ни партия, ни правительственные органы, ни местные органы власти не имеют права вмешиваться в работу судов и следственных органов.
Следующее: содействовать развитию общественных организаций. Поддерживать все здоровые инициативы трудящихся, даже если такой инициативой является спасение бездомных животных.
Далее, естественно, экономика. Без развитой и гибкой экономики не может быть развития общества. Реформы у нас уже начались, идут успешно, и мы будем их продолжать.
