— Я так волнуюсь, — призналась доярка. — Никогда еще за границей не была, а тут сразу в Англию. Я перед поездкой прочитала про эту страну кажется все, что могла найти. И про Биг Бен, и про дворцы. И еще там мост через Темзу просто удивительный. Как думаете, нам разрешат экскурсии?
— Обязательно. А если не разрешат, то вы мне скажите, я вам сам устрою, — пообещал я, улыбаясь наивности и непосредственности простой русской женщины.
— А мне на могилу товарища Карла Маркса нужно, — деловито сообщил рабочий.
— Так это будет в обязательном порядке, — успокоил его, — вся делегация поедет возложить цветы в знак уважения и благодарности.
На посадку прошел вместе с ними и подошедшей дежурной.
— Вы извините, пожалуйста, что пришлось ждать, — извиняющимся тоном сказала она. — Просто глава делегации попросил, чтобы его с супругой проводили отдельно в салон первого класса. А потом уже остальные… Пойдемте, я провожу вас к самолету.
— А этих членов делегации тоже в первый класс? — указывая на моих спутников, поинтересовался я у дежурной.
— Нет, к сожалению, в первом класса все места уже заняты. Но самолет очень удобный, комфортабельный, — оправдывалась женщина, — уровень обслуживания что в первом классе, что в экономе не отличаются. Тем более, у нас международные линии, у нас все по высшему разряду. Вы и не заметите разницы.
Мы поднялись по трапу в самолет, стюардесса показала места в конце салона. Рабочий и колхозница сели рядом. Мое место оказалось в ряду из трех кресел, рядом с коллегами из КГБ. Действительно, оба были мне знакомы. Юрий Плеханов — бывший старший офицер приемной Андропова, потом и вовсе начальник 12-го отдела, но после смерти своего покровителя впал в немилость и был прикреплен к новоиспеченному секретарю ЦК. В другой реальности у него была хорошая карьера в 80-х и сложная дальнейшая судьба, в нынешней — уже ясно, что все сложится совершенно иначе. Второй сотрудник — молодой еще парень Василий Корбут, из новеньких. Поздоровавшись с Юрием и его напарником за руку, я сел в кресло и пристегнул ремни. Невольно прислушался к разговору коллег.
— Я такой спесивой женщины еще не видел, — говорил Плеханов. — Представляешь, закатила скандал, что ей не разрешили горничных в поездку взять⁈
— Да уж, повезло Михал Сергеичу с женой, — посочувствовал Горбачеву Корбут.
— Да ладно тебе, они друг друга стоят, — хмыкнул Плеханов. — Парочка — баран да ярочка.
— Коллеги, обсуждать охраняемую персону в уничижительной манере — дурной тон, — строго заметил я, несмотря на то, что полностью разделял мнение ребят.
— Простите, Владимир Тимофеевич. Но обращаться со специалистами как со слугами — тоже дурной тон, — покачал головой Плеханов. — Она нас за людей вообще не считает. И откуда только такая фифа вылезла?
— Оттуда же, откуда все мы, — хохотнул Корбут.
Меня покоробила его пошлость, и я сделал в уме пометку ознакомиться с его личным делом по возвращении в Москву. Впрочем, по долгу службы мне придется ознакомиться со всеми личными делами тех, кто работает в Комитете. Не сразу, но все же, все же…
Сразу после взлета закрыл глаза и попытался отключиться. Хотелось немного подремать. Но рядом остановилась стюардесса и, наклонившись к Плеханову, что-то быстро зашептала.
Юра тихонько выматерился, быстро поднялся и пошел в салон первого класса. Вернулся уже через минуту. Нагнулся через меня за журналом, который начал читать на взлете, сунул его в карман пиджака. Потом открыл сверху багажный отсек, забрал куртку и спортивную куртку. На мой вопросительный взгляд ответил:
— Михаил Сергеевич потребовал, чтобы я находился рядом. Как он выразился, из соображений безопасности.
Плеханов театрально закатил глаза, но, тут же придав лицу серьезное выражение, потопал в салон первого класса. Мысли у него были сплошь нецензурные, и отношение к чете Горбачевых соответствующее. Следом за ним вскоре ушел и Василий. Ну да, небезопасно в салоне советского самолета такой важной персоне, как Раиса Максимовна, — насмешливо подумал я.
В Хитроу нас встретили работники посольства. На трех автомобилях все мы отправились в центр Лондона, на Кенсингтонскую площадь.
Встречавший нас Сергеев сидел рядом. По дороге он спросил меня:
— Я так понимаю, у вас с делегацией Верховного совета будет разная программа?
— Вы абсолютно правы. Именно поэтому меня встречаете вы, а остальных — представитель парламента Англии. Но одно мероприятие я бы хотел посетить. Это прием после торжественной встречи в парламенте.
Виктор Сергеев понимающе кивнул и сделал пометку в блокноте.
— С нашей резидентурой вы сегодня общаться, как я понимаю, не будете? — уточнил третий секретарь посольства. — Хотите вначале отдохнуть с дороги?
— Напротив, я не устал, чтобы отдыхать. Мне необходимо получить информацию по некоторым людям. В частности, по Эвансу и, пожалуй, по Джону Мастерсу.
