– Тогда слушай сюда очень внимательно: ты сейчас собираешься, одеваешься и едешь писать это чёртово заявление. А потом ты борешься как гладиатор на ринге, как за жизнь свою борешься, поняла? Не вздумай ни секунды сомневаться в себе. Ты обязана поступить в эту сраную шарагу! Уж если Рентон и Тема поступили, если наши дебильные одноклассники поступили, то ты просто обязана там учиться. Не вздумай просрать свою жизнь, поняла? Всё, встала и пошла.
И я встала и пошла. Вернее, они затолкали меня в машину и отвезли.
Я написала заявление, причём я написала, что прошу не включать в комиссию декана гумфака по той причине, что я поступаю на ФИЯ, что у нас свой деканат, и я прошу назначить членов апелляционной комиссии из числа преподавателей моего факультета. Это была беспрецедентная наглость, невероятная наглость, офигеть, какая наглость, но я шла ва-банк. А что мне оставалось?
Я не буду вдаваться в подробности и рассказывать, что в моей работе по русскому языку не было найдено ни одной ошибки и что наш деканат потом раз и навсегда разругался с деканатом гумфака, а нашу абитуру перестали проверять их преподаватели. Нет, не из-за меня, конечно, причин там было полно, но этой моей работой наша деканша потом долго махала перед лицом ректора, живописуя причины очередного скандала между родными братьями-факультетами. Я скажу лишь, что я где-то откопала внутренние резервы и сдала устную часть по литературе на «отлично» и что итогом апелляции впервые в истории стала общая четверка после двух баллов. Принимавшая экзамен полная женщина-профессор с мягкими чертами лица и детскими русыми кудряшками в конце сказала:
– Ваш ответ, как письменный, так и устный, был блестящим и достойным оценки «отлично». К сожалению, я не могу вам её поставить – у нас до сих пор за все почти 40 лет существования вуза не было ни одного подобного прецедента. Это бросит тень на всю систему вступительных испытаний, так что я ставлю вам «хорошо» и приношу свои извинения за всю эту ситуацию.
С этим я и вышла в коридор, где меня ждала вся моя дружная компания, сунула им в лицо исправленную карточку, они заорали от радости, и мы поехали домой праздновать победу.
Два следующих дня они ревностно охраняли мой покой, давая подготовиться к финальному английскому, за который мне нужно было получить только «отлично», чтобы набрать необходимый для зачисления проходной балл. Я набрала. Я поступила. Я опять летела домой, не помня себя, но уже от счастья.
А дома меня ждала моя припадочная мамаша, приехавшая невесть откуда, которая таскала меня за волосы по всей квартире и кричала, что я трахаюсь с этими погаными наркоманами за еду и что я мразь, стыд и позор семьи.