Поле было небольшое, одним краем граничило с деревенским кладбищем, а другим краем – с действующей птицефабрикой, которая сваливала туда все продукты жизнедеятельности куриц. Смрад на нем стоял совершенно непередаваемый, но зато в тех местах, куда в этом сезоне птичий помет не насыпали, а насыпали в прошлом, земля была перенасыщена полезными микроэлементами. Конопля там стояла даже выше головы Рентона, и шутка, что ганджа – это дерево, просто ему вырасти не дают, на этом поле шуткой не казалась.
Пока парни были заняты уборкой урожая, мы с Надей пошли гулять по кладбищу. Ну а что еще делать, не стоять же столбом?
Мы разглядывали покосившиеся могилки, читали надписи на обелисках и гадали, кто от чего умер. В какой-то момент присели с ней у одной из наиболее старых могил, где в отличие от большинства захоронений стоял сваренный из металла крест. Кто под ним был похоронен – неизвестно, никаких табличек на нем не наблюдалось. И вот сидим мы, тихонько болтаем, сочиняем страшилку, что вот могила древнего деревенского колдуна, который был упырем еще со времен всяких языческих племен, держал всю округу в страхе и ужасе, восставал из могилы каждую ночь до тех пор, пока православный люд не догадался поставить на ней крест.
И тут из-под земли послышался глухой протяжный рык. Не знаю, что это было: провалилась под землей крышка гроба, вышел откуда-то газ, кто-то прикололся и решил нас напугать или, что наиболее вероятно, нас слегка накрыло на огромном поле ядреного цветущего каннабиса и нам просто приглючился этот звук, но то, с какой скоростью мы бежали с этого кладбища, нужно было видеть! Готова поспорить, олимпийские рекорды были побиты, прекрасные чернокожие атлеты рыдали на финишной прямой, а мы дважды превысили скорость собственного визга. Мы примчались, заскочили в машину и только тут поняли, что на кладбище было не так жутко, как внутри нашей четверки. Уходя, мы оставили все окна открытыми. Очень плохая идея на поле, сплошь покрытом куриным говном.
Внутри на всех поверхностях ровным шевелящимся слоем кишели мухи. Их было так много, что когда мы влетели в автомобиль, то мгновенно перестали видеть друг друга в туче насекомых, потому что они все разом взмыли в воздух. Эта живая скверна, монотонно жужжа, облепила нас ровным слоем в считаные секунды. Зажимая рот и нос, зажмуривая глаза, мы кинулись вон из машины! Выскочили, открыли все двери, начали пустыми мешками пытаться выгнать этот поганый рой наружу, кричали, ругались, махали руками, потом на наши вопли прибежали Хуан с Рентоном, по-быстрому затолкали мешки с урожаем в багажник и дернули оттуда на максимальной скорости. Пришлось ехать по трассе с настежь открытыми окнами, чтобы оставшихся наиболее упорных мух выдуло ветром.
Следующим пунктом назначения была Надина дача. Это был крошечный покосившийся домик, собранный из подручного материала, причем в ход шло абсолютно всё – от старых гнилых почерневших досок до местами заклеенных скотчем рекламных баннеров. Это был больше шалаш, чем дом, но внутри было на удивление чисто, уютно и хорошо. Там уместились крошечная кухонная зона с газовой плиточкой, небольшой деревенский рукомойник с ведром для слива воды, диванчик, на котором можно было улечься даже вдвоем, рядом с ним столик. По стенам были развешаны обязательные дачные атрибуты: сисястый чеканный образ Шемаханской царицы, который был и остается самым живучим советским ширпотребом, щербатая деревянная разделочная доска и связанные в длинные гроздья плетенки чеснока и лука. Огородик тоже был крошечный. Создавалось ощущение, что руку к нему прилагали дважды в сезон: во время посадки и во время сбора урожая, который каким-то неведомым чудом сумел уродиться и выжить. На весь огород нами было найдено: один молочной спелости кабачок, пара патиссонов с ладошку, две зеленые, сморщенные, потрескавшиеся от нехватки влаги помидорки, такой же заморенный засухой перчик. Также был обнаружен совсем уж непонятно как оставшийся в живых махонький вилочек капусты, поеденный слизняками так, что ни одного живого места на нём не осталось, зато внутри квартировали многочисленные жители, и при готовке то и дело приходилось вытаскивать затаившийся внутри контрабандный белок. Ещё была картошка, штук, наверное, десять, все размером не то с крупный виноград, не то с мелкий китайский мандарин. А ещё был майонез. Из этого всего богатства Надя умудрилась приготовить потрясающе вкусное овощное рагу.