Сбегает тогда грустный отверженный отпрыск по бесконечным сплетениям лестниц с этажа на этаж, останавливаясь на каждом, глядя на ещё совсем детские увлеченные лица любимых сынов и дочерей живого бога. На этом этаже медики в белых халатах и синих латексных перчатках, говорящие на своем неведомом языке. Где-то в подвале этого монстра есть морг, где они ощипывают плоть с костей, звеня своими ледяными инструментами. Ниже химики. Ложи-и-ись! Несколько человек валятся на пол, что-то со звонким хлопком вылетает из аудитории и взрывается, разлетаясь вихрем горящих и шипящих искр, кому искры попали на одежду, вскакивают и со смехом стряхивают жгучих кусачек. Им одним понятный взрывной юмор! Ещё ниже замороченные и пьяные физики, самые хитрые на выдумки, смешные, но такие бестолковые и чумазые, невыспавшиеся и неглаженые. Погладьте их, девочки с нижнего этажа! Хрупкие, тонкие, с синим под и над глазами, ваши иссохшие как ветки руки носят такие тяжёлые фолианты! Зачем Де Куртене и Хомский писали такие толстые неподъемные тома? Ведь их целевая аудитория сама едва весит пятьдесят кило. Зачарованные словами феи, которым, чтобы стать лучшими, нужно принести в жертву свою фертильность. И они через одну с радостью идут к гранитному алтарю и оставляют там своё биологическое предназначение…
Этажи, этажи, факультеты, факультеты…
И вот, сбежав на нулевой этаж, чужак видит пустой холл одного из бесчисленных задних выходов с чахлыми забытыми выскочками в пластиковых ведерках из-под майонеза, замызганным синим или красным придверным ковриком и аквариум с двумя прекрасными золотыми рыбками. Видит этих рыбок выпускник, чувствует себя старым-престарым, обнимает аквариум и горько навзрыд плачет. Ведь рыбки всегда оказываются на самом деле серыми, золотыми они кажутся только пока ты под крышей этого здания.
