Мальчик встретил Девочку блуждающим взглядом. Взглядом, в котором в самой глубине черных зрачков появился огонек, светящийся ровным белым светом. Никогда в жизни Девочка не видела ничего подобного. Не могла объяснить этого с физиологической точки зрения, ведь зрачок – это просто дырочка в глазном яблоке, через которую свет попадает на сетчатку. Там нечему светиться. Если бы, чисто теоретически, там горел огонек, глаз был бы слепым. Но Мальчик не был слеп, он, наоборот, сказал, что прозрел. Девочка как зачарованная не могла оторваться от этих огоньков в его глазах, от них ей делалось жутко, но она продолжала смотреть, не переставая. Она вспомнила, что, когда она была маленькой и страдала ночными кошмарами, ей постоянно снился один и тот же сон. Она идет в туалет, а в самом углу туалетной комнаты в полу появилось отверстие, и она знает, что это пробуренная глубоко-глубоко на много километров под землю скважина. Она чернее ночи, ведь в нее не проникает свет. И вдруг в самой глубине зажигаются два стальных огонька. Девочка знает, что это чьи-то глаза глядят на нее, не мигая. И чем больше она на них смотрит, тем сильнее чувствует ненависть, которая исходит от них, ярость скрытого в глубине норы существа. Ей так страшно, что сердце стучит в висках, руки и спина покрылись холодным потом, ноги похолодели, во рту пересохло, и стало очень трудно дышать, как будто весь воздух вдруг закончился. Но она все равно смотрит в глаза этой твари там в глубине, не в силах шевельнуться. А тварь, разъяренная тем, что Девочка не отводит взгляд, вдруг начинает приближаться, её глаза начинают расти, расти, все ближе и ближе, больше и больше… И в тот момент, когда она должна выпрыгнуть из ямы, Девочка обычно просыпалась в панике, хватала ртом воздух, не в силах кричать, била руками по постели, и только слезы лились и лились из её глаз.
И вот она видит эти огоньки наяву в глазах лучшего и единственного друга и чувствует ярость того, кто сидит внутри черной бездны, и ей так же жутко, как тогда в детстве.
Но Мальчик заговорил, и его привычный, мягкий и такой родной голос позволил наконец отвести взгляд:
