– Вот! – крикнул следователь и сунул под нос Раскабойникову пятый рисунок вожатого с изображением ворот и сосны с обломанной верхушкой. – Видите? Все сбывается! Все происходит так, как предсказал вожатый. А потом будет это! – Он выхватил два черных прямоугольника, которые казались еще черней на ярком солнце. – От черноты нас отделяет всего один рисунок. Рассказывайте дальше! Ну!
Раскабойников поднял большую голову. Под глазами полковника образовались темные круги. Казалось, он вот-вот расплачется. А за спиной Стаева вдруг выросли родители. В первых рядах стояли «жженый» и работяги, за ними – итээрщики, поодаль, как будто не при делах, топтались «браток» и религиозная пара, а в отдалении виднелась жена «профессора». «Зэка» по-прежнему не было видно. Они стояли и вдруг заговорили вразнобой.
– Это опасно. Они могут умереть!
– Нельзя нарушать естественный ход вещей.
– В прошлый раз было шибко плохо.
– Перед лагерем она приказала мне: не ищите!
– Мы вас просим. Ради наших детей! Остановитесь!
– Они вернутся. Обязательно. Только не нужно им мешать.
– И мой сурок со мною!
Следователь смотрел то на одного, то на другого, и у всех в глазах видел одно: страх и бесконечную веру в ту белиберду, которую они говорили.
– Я прикажу арестовать вас всех… – начал Стаев сквозь зубы, вращая глазами. – Вы все сообщники. Вы помогли Шайгину совершить преступление. И должны ответить перед законом.
Родители замолчали. Они стояли напротив Стаева и были готовы броситься на него. И в этот момент у Раскабойникова заверещал телефон. Полковник выхватил трубку, прижал ее к уху. Он слушал, изредка повторяя «да, да», убрал мобильник и встал.
– Губернатор едет, – сообщил он.
Пока ждали губернатора, Стаев прохаживался в тени лип. Он поглядывал на снующих туда-сюда людей, которые таскали какие-то коробки, пакеты, галдели, суетились. Иван Павлович покрикивал на вожатых. Симченко распоряжались. Леночка и Варя вместе с вожатыми группами приводили к воротам детей, сдавали их родителям. «Белочка» готовилась к закрытию смены.
Стаев ушел по дорожке в глубь рощи. Сознание затуманивалось, а сюрреализм замещал реальность. В это было трудно поверить, но оно действительно происходило. Получается, родители знали о мероприятии Шайгина? И все началось давно, еще в прошлом году. Какой-то инцидент стал, вероятно, предтечей летних событий. Но что мы на данный момент имеем? Лишь устные заявления родителей: мол, детей нельзя искать, потому что они должны прийти сами. Знают ли они, куда делись их отпрыски? Возможно. А может, и нет. В любом случае следует потрясти их. Особенно итээрщиков, как самое слабое звено. Например, жену «профессора».
Стаев повернулся и направился к Белому корпусу, но тут рядом возник эксперт-криминалист. Вид у него был взволнованный. Иван Аркадьевич помолчал, потеребил воротник водолазки тонкими сухими пальцами и наконец протянул следователю бумагу с изображениями двух отпечатков пальцев.
– Прошу отнестись к моему открытию спокойно, – заговорил Иван Аркадьевич. – Я перепроверял несколько раз. Все сходится. Иначе я бы не подошел…
– Продолжайте, – бесцветным голосом произнес Стаев, изучая извивы папиллярных линий.
– Как я уже говорил, отпечаток пальца на обломке кирпича довольно отчетливый, – заторопился Иван Аркадьевич. – К тому же, по моим предположениям, преступник поранился. Я осмотрел ладони у всех сотрудников лагеря. Ничего. Но я все же обнаружил подозреваемого. Тайком взял отпечатки… Он не из «Белочки». И не из числа родителей. Это один из наших…
– Каких еще наших?
– Валерий. Стажер.
Стаев замер. Он глядел в глаза Ивану Аркадьевичу.
– Можете сами сравнить. – Эксперт кивнул на лист бумаги.
– Ладно. Я верю вам, – сказал следователь после длинной паузы. – Но только зачем…
Стаев помолчал, сел на скамью и закрыл лицо руками, как это делал недавно Раскабойников.
– Я уже ни хрена не понимаю, – глухо сказал следователь. – Какой-то всемирный заговор. Словно все повязаны с вожатым. Все помогают ему. Вот и стажер, получается, тоже… Остается только себя приплести к делу.
– Да не истерите вы, – строго перебил Стаева Иван Аркадьевич. – Анализируйте факты, ищите объяснение. Выясните, где был стажер вчера. В конце концов, сами поговорите с ним. Мне ли вас учить? Что вы как этот…
– Да, вы правы, – покивал Стаев. – Что-то я совсем расклеился. Простите. Пока никому ни слова. Черт, а я ведь доверил ему письмо…
Они двинулись к главной аллее. Следователь пошагал к административному корпусу, а Иван Аркадьевич отправился на поиски стажера. В ожидании Стаев позвонил в управление и справился насчет того, где был Валерий вчера ночью. Оказалось, он дежурил. Его видели несколько человек. Следователь положил трубку и подождал еще минут пять, барабаня пальцами по столу.
