Так и не дождавшись стажера, Стаев вышел на улицу и тотчас издалека увидел, как южные ворота лагеря открылись настежь, и в них въехал кортеж из трех машин: большой, как танк, синий «Форд Эксплорер», за ним «Мерседес-500» элегантного цвета какао, а в арьергарде – неказистая серая «Тойота». Из «Форда» выкатились двое квадратных мордоворотов и один парень пожиже. Двери второго автомобиля выпустили седовласого господина в костюме с синим отливом, дорогой рубашке и блестящих коричневых «оксфордах» – и этого человека никому не нужно было представлять. Господина сопровождал молодой человек элегантной наружности в безупречной тройке. За ним следовал еще один низкорослый человечек в костюме попроще.
– Здравия желаю, Валерий Владимирович, – поприветствовал главу области Раскабойников.
– Привет, – буркнул губернатор и потряс загорелой рукой громадную ладонь полковника. – Что у вас тут творится? Знаете, что по местному телевидению говорят? А что в газетах пишут? Вот, решил заехать, так сказать, лично разобраться. А то ведь до вас не дозвонишься. Занятые все.
Губернатор вместе со свитой зашагал через площадку с тремя флагами к главной вожатской. Здесь все уже было приготовлено к приему важных персон: скатерть, бутылки с водой и соком, фрукты. От угощений высокопоставленный гость отказался и изъявил желание сразу приступить к делу. Грубое, загоревшее почти до состояния копчености лицо главы области было мрачно, а водянистые глаза смотрели грозно из-под тяжелых век.
– Ну? – произнес губернатор, дернув щекой.
– Позапрошлой ночью из лагеря пропал отряд в количестве тридцати человек, – сообщил Раскабойников. – Одна девочка найдена мертвой. Один мальчик пришел сам. Поиски остальных ведутся. Главный подозреваемый – вожатый Антон Шайгин. Ищем его сообщников.
– Значит, все как мне и докладывали. – Губернатор покачал головой. – Шайгин, говорите? Мальчик с флейтой. Помню его еще по перестроечным временам. Ну и за каким хреном ему понадобилось уводить целый отряд?
– Пока не знаем. Он сейчас в психлечебнице. Вытянуть из него ничего не удалось.
Губернатор запыхтел. Раскабойников сидел хмурый. Стаев поглядывал на него.
– С ума, значит, сошел? Гм… Говорят, подельники Шайгина вышли на связь. Записку какую-то передали. Правда, нет?
– Это деза, – ответил Стаев. – Записку подбросили двое пацанят. Пошутить хотели…
– Пошутить?! – Губернатор сморщил покоричневевшее лицо и вдруг хлопнул ладонью по столу. – А как эта шняга в новости просочилась? Я вас спрашиваю! Почему везде только об этом и трындят? В городе кипиш такой, что мама не горюй. Сейчас мэр к вам прискачет. С ним представитель министерства по делам образования и этот… депутатик по защите прав детей. Они вам такие шутки нашутят!
Губернатор обвел собравшихся взглядом и продолжил:
– Значит так. Я не знаю, что в вашей «Белочке» творится. Да мне, честно говоря, на это положить. Но чтобы сегодня же к концу дня дети были найдены. Слышите? Я вообще не понимаю, что тут искать. Этот бор можно за два часа обойти как два пальца об асфальт. А вы возитесь уже вторые сутки.
Губернатор снова пробежался взглядом по лицам присутствующих. Стаев глянул на Раскабойникова. Тот нарочито отвернулся, сжимая губы. Тогда следователь кашлянул и поднял руку, как ученик в школе.
– Что у тебя? – буркнул губернатор.
– Полковнику Раскабойникову известна кое-какая информация о пропаже детей. Он готов здесь и сейчас поделиться ею. Вы позволите?
– Ради бога! – развел ладони губернатор. – Я весь внимание.
Глава области перевел взгляд на Раскабойникова. Тот так и сидел с опущенной головой и смотрел в стол.
– НУ?! – не выдержал губернатор.
Раскабойников поднял голову и посмотрел в глаза главе области.
П-ш-ш-ш! – зашипела рация на поясе у Ктыря. Звук был такой громкий, что все разом вздрогнули. Голос, искаженный помехами, проговорил одно слово. Начальник поисковиков вскинул брови, сорвал рацию с пояса и приказал: «Повтори!» Снова прозвучала та же фраза. Все застыли, не в силах поверить своим ушам.
Ктырь опустил руку с рацией и обвел взглядом присутствующих. Ничего сказать он не успел, потому что с улицы раздался пронзительный вопль. Он повторился ближе, а мгновение спустя кричали уже десятки голосов.
– Нашлись! – летело по аллеям лагеря. – Нашли-и-ись!
Андрей Александрович Симченко, замдиректора по воспитательной работе (48 лет):
«Да Шайгин этот – придурок настоящий. Псих полный. Пионер недоделанный. Да знаю я и про его регалии, и про заслуги его. И что? Если честно, то, по-моему, он не человек вовсе. Инопланетянин. Я к нему давно присматривался. У парня по-любому были проблемы личного плана. Комплекс. А это не шутки, скажу я вам. Такие тихони сидят, сидят, а потом – раз! И стрельба в школе. Или там подрыв поезда. В итоге я оказался прав: вожатый съехал с катушек. Не вынесла душа поэта. Хе-хе!
