Пока Тэлли убивала, краем глаза она видела, как мужчина, грубо раздвинув ноги прикованной девушки, жестоко насиловал её, не обращая внимания на кровь, медленно стекавшую по её телу из множества мелких ран. Тэлли заметила на столике, стоявшего рядом с мужчиной, набор ножей с окровавленными лезвиями самых изощрённых форм. Не выдержав, она направила на него поток магии, пытаясь подчинить своей воле, но столкнулась с таким неистовым сопротивлением, что не смогла даже двинуться, застыв с мечом в руках. Лишь тогда она догадалась взглянуть на мужчину с помощью магии — перед её взором вспыхнули ярко-красные нити, пронизанные слепящими белыми искрами.
Это был ларин.
Его нити полностью оплели тело девушки, и Тэлли видела, как они пульсировали всякий раз, когда он применял магию. Она не могла понять, что именно он делает, но его сил явно хватало и на то, чтобы сопротивляться ей, и продолжать мучить безвольно висящую девушку. В глазах несчастной читалась невыносимая боль, но её тело было охвачено полным оцепенением — и Тэлли поняла, что ларин применял магию, подобную той, которой сама она лишала врагов воли к сопротивлению.
Почувствовав наконец постороннее воздействие, ларин резко обернулся, впившись взглядом в Тэлли. В этот же миг она ощутила мощный ментальный удар, настолько сильный, что на мгновение перенеслась в прошлое — в хижину. Перед глазами вновь встало лицо главаря, который первым насиловал её, снова и снова повторялась вся та жестокость, что он делал с ней в первый день. В груди поднялась невыносимая волна страха и беспомощности, отчаянное желание убежать, спрятаться или даже добровольно покориться этому мужчине, лишь бы боль прекратилась. Но Тэлли дала себе клятву, что никто больше с ней не повторит подобного. Глубокий, животный рык вырвался из её груди, и, собрав всю ярость, что постоянно жила внутри неё, поддерживая неугасающий огонь ненависти, она обрушила этот гнев вместе с магией на ларина.
И тот не смог отбить её удар. Оседая на пол, ларин безвольно обмяк; из его глаз медленно потекли кровавые слёзы, а изо рта хлынула вязкая слюна, похожая на пену. Теперь он больше напоминал безжизненную куклу, неспособную даже осознать происходящее, хотя по-прежнему оставался жив. Магический поединок отнял у Тэлли почти все силы — она ощутила, как её тело охватила всепоглощающая усталость, заставляющая бороться за каждое движение и тяжело давящая на веки.
Но внезапно донёсся резкий пронзительный визг. Девушка на стене, всё ещё прикованная цепями, получив свободу от магии ларина, теперь исступлённо кричала. Её крик был таким невыносимым, что Тэлли показалось, будто голова сейчас разорвётся на части или она просто оглохнет. Не в силах больше выдерживать этот отчаянный вопль, Тэлли схватила меч и одним движением перерезала ей глотку, мгновенно оборвав крик. В нахлынувшей тишине сознание постепенно начало возвращаться к ней. Тэлли вдруг поняла, что не может оставить мёртвую девушку висеть на стене в этих ужасных кандалах. Но не зная, где искать ключи, она решила освободить её иначе — подняла меч и ударила по её запястьям, перерубая руки и избавляя несчастную от цепей.
Дальше всё происходило словно во сне. Тэлли была на грани потери сознания, но отчётливо понимала, что здесь ещё могут оказаться ларины. Не желая снова испытывать судьбу, она из последних сил разила всех, кто попадался под удар её меча. Эл двигался рядом с ней, действуя чётко и быстро, мгновенно убивая каждого, кто вставал на их пути. Тэлли не знала, сколько жизней они отняли в тот вечер, но была уверена, что недостаточно, чтобы навсегда положить конец этому кошмару.
Когда они добрались до леди Ви, Эл тут же предупредил, что она аурийка, пусть и слабая в магии. Тэлли поняла, что им нужно разделить усилия. Она приказала Элу проникнуть в сознание Ви и считать её воспоминания, пока сама будет пытать женщину, отвлекая её внимание и волю. Однажды они уже проделывали подобное с ларинами, и тогда Эл легко пробился к их памяти, пока сознание противников было занято воздействием её магии. Не зная, что именно видит в своём сознании Виллисента, Тэлли заставляла её испытывать то всепоглощающий страх, то неконтролируемую похоть, пока Эл тщательно перебирал её воспоминания.
«И хорошо, что мы разделили усилия, — подумала Тэлли с облегчением. — У Ви были блокировки, которые могли бы убить Эла». Благодаря тому, что сознание аурийки было полностью охвачено теми ощущениями, которые навязывала ей Тэлли, блокировка либо не успела сработать, либо Эл сумел её обойти. Хотя позже он и заверил, что полностью считал память леди Ви.
