Когда Тэлли наконец прекратила пытку, она впервые всерьёз задумалась о том, что делать с Ви дальше. Но стоило Виллисенте заговорить и начать угрожать ей ларинами, как в груди Тэлли вспыхнула дикая ярость и безумное желание убить её — настолько жестоко, насколько позволяли её израненное тело и остатки сил. Однако стоило Ви упомянуть принца, как Тэлли дрогнула. Она вспомнила, что они были вместе, и что он, возможно, действительно её любит. Не хотелось отнимать у принца единственное, что приносило ему радость за всё это время.
«И теперь, когда он перестанет искать меня после моей смерти, она снова станет ему хорошей любовницей», — с горечью подумала Тэлли, невольно скривившись от нового приступа боли, словно тело разрывало на части. Она мечтала только об одном — провалиться в забытьё. Но тьма словно издевалась над ней, отказываясь приходить, когда была так нужна, и Тэлли продолжила перебирать воспоминания.
Когда они с Элом пробирались по узким улочкам, страх перед троицей не отпускал её ни на миг. Она боялась, что те их догонят, но, к счастью, до ворот добрались без происшествий, если не считать того, что Тэлли время от времени падала, сражённая сильнейшей болью. И если бы не Эл, вовремя её ловивший, то давно уже сбила бы себе колени до крови.
Они решили выйти через западные ворота, чтобы направиться к Кайрину, надеясь запутать преследователей, если те догадаются об их планах. Вот только Тэлли не учла, что троица вдруг решит разделиться: «Везде ходят вместе, а тут вдруг разделились», — хмыкнула она, зарываясь лицом в мягкую шерсть Юэ. Его спокойное мурчание успокаивало и убаюкивало её: «Вот бы оно ещё могло унять эту боль», — печально подумала она, вновь напрягшись, когда внутренности скрутила новая волна мучительных спазмов.
Юэ вытянул лапы ближе к огню, разведённому Элом, и с наслаждением подставил шёрстку под тепло. Он лежал спиной к сестре, позволяя ей удобно обнимать себя. Они часто засыпали именно так: Юэ на боку, а Тэлли положив голову ему на плечо и нежно водя пальцами по его груди и животу, отчего он неизменно начинал громко мурчать. «Как какой-то котёнок», — с досадой подумал он, раздражаясь на себя. Юэ не нравилось, что все вокруг были старше него, и он стремился поскорее вырасти и набрать силу, чтобы защитить Тэлли от любых угроз.
«Но от её болезни я её не спасу», — грустно подумал он и тяжело вздохнул. Он ясно слышал её хриплое дыхание, чувствовал её боль. Он воспринимал её эмоции иначе, чем Эллиан, но всё же достаточно ясно, чтобы понимать, когда ей плохо или хорошо. «Сейчас ей явно плохо, и не только из-за боли. Она тоскует… Наверное, по этой троице, о которой так старательно пытается не думать», — рассуждал Юэ, терпеливо ожидая ответа.
Юэ замер, ожидая продолжения, но Тэлли, как и всегда, замкнулась в себе, погружаясь в собственные мысли. Она редко делилась прошлым, и Юэ оставалось только ловить отрывочные воспоминания, вспыхивающие в её сознании, когда она переставала себя контролировать. Но образы эти проносились слишком быстро и хаотично, не позволяя ему понять, что именно произошло с ней когда-то давно. Он всё ещё надеялся, что однажды сестра расскажет ему обо всём сама.
Сейчас же он наблюдал за Элом, поддерживающим огонь, и вновь поразился его стойкости. После такой изматывающей погони Эл смог поднять Тэлли на руки и почти два часа нести её бесчувственную через лес, когда та потеряла сознание от нестерпимой боли. Юэ шёл следом, старательно заметая их следы, чтобы троица не смогла их выследить. Он невольно хмыкнул, вспомнив разъярённый вопль Креста и его угрозы, разнёсшиеся эхом по всему лесу. Юэ подумал, что ему бы понравился этот человек. Он всегда симпатизировал тем, кто отличался от Тэлли и Эла — замкнутым и молчаливым. Хоть Юэ и редко встречался с людьми, а ещё реже общался с кем-то помимо сестры, Крест почему-то казался ему хорошим человеком.
«Я бы хотел с ним познакомиться», — с неожиданным теплом подумал он, прикрыв глаза и почувствовав, как дыхание Тэлли у его уха выровнялось, став глубоким и спокойным. Это означало, что она наконец заснула, и теперь Юэ тоже мог позволить себе немного отдохнуть.