Но корабли рождали в сердце вернувшегося домой болгарина тёплый отклик, и, он решил, что если уж не плавать на них, то создавать, чтобы другие могли отравиться к своей мечте. И вот теперь он был совсем недалеко от завершения стройки. Его приятель Барти жил на новой верфи, с момента определения места строительства. Как только землемеры вбили свои колышки, он поставил палатку и ночевал исключительно там, не отлучаясь ни на минуту и следя за каждой деталью.
Валлиец стал полноправным соавтором проекта. Верфь была его мечтою, и он понимал, что именно его слова склонили друга к этой идее. Барти уже не мог отступить и бился за каждую копейку, за каждый вбиваемый гвоздь. Строители уважительно звали его «Наш Вахрушка» и даже не пытались спорить, когда он на ещё не очень чистом русском втолковывал им, что хочет получить.
Ивайло же занимался закупками, переговорами, денежными делами. Пришлось продавать корабли, оставшиеся от шурина, искать заёмные средства — здесь очень хорошо посодействовал владыка Автоном. Он помог давно не бывавшему дома и остававшемуся всегда далеко от больших дел моряку обзавестись знакомствами в купеческих и административных кругах. А хватка у Попова была железная, всегда тонко чувствовавший оттенки чувств других людей, он вёл дела очень уверенно.
— Иван Васильевич! Иван Васильевич! — криком обратил на себя внимание подрядчик.
— Пётр Иванович! — Ивайло остановился и дождался пыхтящего толстого и краснолицего выходца из Гамбурга.
— Иван Васильевич, я слышал, что Вы корабельный лес купили? — строитель говорил с заметным акцентом и понять его, особенно тяжело дышащего от бега, было непросто.
— Да, прикупил. Мы же должны две шхуны ещё в этом году заложить.
— Когда лес придёт? У нас же ещё склады не готовы!
— Пётр Иванович! Вы собираетесь срывать сроки работ? — внимательно посмотрел начинающий судостроитель на своего подрядчика.
— Что Вы? Иван Васильевич, всё будет закончено точно в сроки! — даже обиделся тот.
— Тогда и волновать не стоит! — мягко проговорил Ивайло, — Через три недели придёт первая барка.
— Фу! Прекрасно, я боялся, что Вы могли забыть! — расплылся в улыбке толстяк, и утёр пот с красного лица.
— Пётр Иванович, что Вы так волнуетесь? Я, по-моему, ни разу не давал Вам повода заподозрить меня в невнимательности к условиям договора.
— Вы — да! Но вот сегодня выяснилось, что канаты для подъёмника придут с опозданием, так как приказчик на заводе неправильно понял сроки, вот я и…
— Это задержит стройку? Как же мы будем разгружать лес? — заволновался Попов.
— Я старый опытный строитель! — заулыбался немец, — Я дал ему сроки с запасом, так что — канаты будут вовремя!
— Пётр Иванович! Вот не нарадуюсь, что владыка убедил меня в том, что Вы стоите своих денег, пусть и берёте больше прочих!
Подрядчик порозовел от заслуженной похвалы:
— Смею Вас уверить, Иван Васильевич, что всё будет точно в сроки! Ваша верфь начнёт работу, как и положено! Дело только за Вами!
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
На юге ситуация тоже менялась. Турция с Персией, истощённые военными действиями и чумой, окончательно прекратили кровопролитие, поделив Месопотамию. Но вот в Дурранийском государстве всё пошло даже хуже, чем можно было спрогнозировать. Пока основные претенденты на трон гонялись друг за другом, несколько пленных вождей решили по старой привычке отправиться за добычей к Мешхеду.
Шахрох-шах уже давно не пытался оказывать сопротивление агрессивным соседям, молча откупаясь от нападений, но на сей раз он проявил характер и организовал отпор врагу. Причём его солдаты оказались очень хорошо вооружёнными и обученными русскими и разбили армию пуштунских племён. А потом, почувствовав свою силу и открывшиеся возможности, войско последнего Афшарида атаковало Герат[14], который ещё недавно многие века был частью Хорасана.
Местные жители, памятуя о своём прошлом, подняли мятеж в осаждённом городе, и Шахрох внезапно оказался владыкой немаленького и весьма небедного государства, в котором население его полностью поддерживало. Шахрох-шах объявил о намерении восстановить Великий Хорасан, причём отказался от территориальных притязаний к Зендскому Ирану, направив всю свою энергию против распадающейся державы Дуррани.
Наш торговый оборот с его государством только рос и перспективы были самые радужные — ему нужно было много оружия.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
— Здравствуйте, Иван Борисович! Я опять к Вам за помощью! — Шереметев вошёл в кабинет своего давнего знакомца без стука.
— Николай Петрович! Добрый день! Присаживайтесь. Чем обязан Вашему визиту! — Зыков устало потёр глаза и отложил стопку бумаг, которые он изучал.
Шереметев сел в кресло в углу комнаты, с наслаждением вытянул ноги и обратился к хозяину кабинета:
— Иван Борисович, а не угостите ли меня Вашим замечательным сбитнем? Всё время о нём думаю…
Зыков, усмехнулся в усы, но молча принялся разогревать напиток. Разговор не возобновлялся, пока гость не сделал несколько глотков.
