— Дело непростое, Иван Борисович… Обнаружены в пяти крупных городах поддельные наши ассигнации. Похожи на настоящие весьма сильно, однако, всё же отличны. Люди, которые неправильные деньги использовали между собой никак не связаны. Однако ж, ассигнации у них одинаковы. Какая опасность для государства нашего! Сам государь в курсе, его указание привлечь все возможные ресурсы, чтобы найти виновных. Метельский своих лучших людей даёт, у Довбыша я Вас попросил, он оказать не смог. Хочу, чтобы именно Вы сие дело вели.
— Ох, Николай Петрович, как же всё это не вовремя! — поморщился Зыков и с тоской посмотрел на свои бумаги.
— Знаю, что Вы дела самые важные ведёте, но…
— Кто же спорить-то будет, особенно с волей государя! — усмехнулся Зыков, отхлебнул сбитня и сказал, — Дайте мне ещё два дня, дела закончить, и я весь Ваш, Николай Петрович.
— Хорошо! — покладисто согласился Шереметев, — Бумаги-то Вам передать?
— А, давайте! — махнул рукой Зыков.
[1] Бреслау (в н.в. Вроцлав) — город в Польше, столица Силезии.
[2] Ишкеш — река Кламат на северо-западе штата Калифорния
[3] Хупа — река Тринити на северо-западе штата Калифорния
[4] Д’Айен Анна Полина (1766–1839) — дочь Жана-Луи-Поль-Франсуа герцога де Ноай Д’Айен, крупного французского военного и научного деятеля
[5] д’Артуа Карл Филипп (1757–1836) — король Франции с 1824 по 1830 г. из династии Бурбонов под именем Карл X
[6] Хайдерабад — мусульманское княжество в Южной Индии с центром в одноимённом городе
[7] Кочин — город на юго-западе Индии, порт на Аравийском море
[8] Доггер-Банк — крупнейшая песчаная отмель (банка) в Северном море
[9] Генеральный Штатгальтер Нидерландов — высшее должностное лицо (правитель) Республики Соединённых провинций
[10] Вильгельм V Оранский (1748–1806) — последний штатгальтер Нидерландов
[11] Фердинанд Брауншвейгский (1721–1792) — знаменитый прусский полководец, генерал-фельдмаршал
[12] Голландская Ост-Индская компания — нидерландская торговая компания, самая богатая компания в истории
[13] Рубец — река Румой на острове Хоккайдо
[14] Герат — город на западе Афганистана
В середине лета Старый Фриц решил не ждать нового наступления австрийцев и сам выдвинулся в направлении Ольмюца[1]. Молодой император с армией Лаудона быстро пошёл на встречу с противником. Назревало новое грандиозное сражение. Месяцы уговоров прошли даром, стороны не готовы были мириться. Для меня это было уже слишком, для французов тоже.
Так что я направил двум враждующим монархам послания, в которых я требовал немедленно прекратить все военные действия под угрозой вторжения уже России. В подкрепление наших намерений началась концентрация русских и польских войск на границах Австрии и Пруссии. Одновременно угрожающие послания отправил и французский двор. Такое совместное давление было неожиданностью для воюющих сторон.
Прямая угроза нападения русских войск на ту державу, которая не пожелает начать мирные переговоры, отрезвила горячие головы. Фридрих сразу выразил готовность остановить уже изрядно подорвавшую силы его королевства войну, что говорить, если в Польшу перебежало более трёхсот тысяч жителей только Силезии, которая серьёзно пострадала от передвижения войск и грабежей. Иосиф немного поупирался, но, оценив перспективы сражаться одновременно с Пруссией, Россией, да ещё и Францией, смирился.
Переговоры о будущем границ Центральной Европы по моему предложению состоялись в Кракове. Мне пришлось бросить все дела в столице и быстро помчаться туда, слишком уж важно было лично встретиться с соседями. Три недели я провёл в обществе Старого Фрица и молодого императора.
Наконец, я лично встретился с дядюшкой, как в переписке я называл великого Фридриха. Старый, усталый, разочарованный в жизни человек. Как он играл на флейте! Дядюшка Фриц был бы отличным музыкантом, но судьба отрядила ему быть великим правителем! Явно больной, он, как лев, бился за свою Пруссию. Мы по несколько раз в день общались с ним, многие решения на официальных переговорах были рождены именно нашими беседами. Честно говоря, я много бы отдал, если бы Фридрих был моим подданным, и я мог советоваться с ним…
А с Иосифом мне было вначале сложнее — он действительно был эдаким упёртым молодым бычком, который решил, что Бавария должна стать его владением, и всё тут. Но всё же, в его окружении было много адекватных людей, и даже несколько моих агентов, которые понимали необходимость компромиссов. К тому же мне удалось найти с ним общий язык — он был очень неплохим человеком, пусть и увлекающимся.
Имперский же канцлер Кауниц был откровенным недругом России, считавшим нас историческими соперниками. Во многом он, конечно, был прав, но подобная категоричность мне претила. Хорошо, что в настоящем вопросе у нас не должно́ было возникать непреодолимых противоречий.
