[9] Де Грасс Франсуа Жосеф Поль (1722–1788) — французский флотоводец, вице-адмирал, граф
[10] Санта-Лючия (совр. Сент-Лусия) — остров в архипелаге Малый Антильские острова в Карибском море
[11] Джорджия — совр. штат в составе США
[12] Карнатик — исторический регион на юго-восточном побережье Индии
[13] Конжеварам (совр. Канчипурам) — один из священных городов Индии, недалеко от Мадраса
[14] Мадрас (совр. Ченнаи) — город на юге Индии, столица штата Тамилнад, один из крупнейших портов
[15] Хайдер Али (1720–1782) — военачальник, фактический правитель княжества Майсур
[16] Тируваллур — город недалеко от Мадраса
[17] Сирет — река, левый приток Дуная
[18] Гребенские казаки — казаки, жившие на реке Терек с XIV в
Англичане в мятежных североамериканских колониях между тем совершенно не собирались сдаваться. Генерал Корнуоллис[1], который, узнав о больших проблемах королевских войск, осенью оставил свою печаль по умершей жене и решил возвратиться в Северную Америку, где очень удачно поддержал отступающую армию Клинтона. Вернув солдатам боевой дух, генерал разбил мятежников под Коупенсом[2], а дальше решил атаковать Чарлс-Таун[3]. Адмирал Байрон поддержал наступление сухопутных войск и провёл просто образцово-показательную операцию, обеспечив блокаду этого важнейшего порта, а Корнуоллису подвезя снабжение и подкрепление.
В результате южная армия повстанцев под командованием Линкольна[4] капитулировала. Весы снова качнулись в другую сторону. В лагере уставших от войны колонистов начались волнения, англичане снова получили всю инициативу, но воспользоваться ею не смогли — саму Великобританию сотрясали волнения и бунты, даже в Лондоне вспыхивали беспорядки, в результате в стране ввели военное положение.
Война высасывала все ресурсы из крупнейших монархий Европы, но сдаваться никто не желал — слишком многое было поставлено на карту.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
В монастыре Тимоти начал приходить в себя. Его каждый день доставляли на берег моря, вечером приносили обратно в келью, кормили, мыли, он обязательно присутствовал на всех службах. Отвечал за него немолодой монах Фалалей, так после пострига стал именоваться бывший фельдмаршал Захар Чернышёв.
Послушание, которое он вначале воспринимал как пытку, дало и ему новую жизнь. После предательства родных Захар искал в монашестве успокоения и скорой смерти, но у игумена Иосифа не было никакого желания допускать угасания столь сильного человека. Он велел Чернышёву ухаживать за болящим иноземцем и помогал новоявленному Фалалею в этом занятии. Постепенно бывший граф втянулся и вместе со своим подопечным начал возвращаться к жизни.
Как в глазах ирландца принялось проявляться сознание, так и Фалалей распрямил спину и опять стал интересоваться жизнью, стремиться к чему-то хорошему. О’Брайену пришлось заново учиться ходить, в чём ему помогал его наставник. Говорили они много, вначале в основном по-английски, но Тимоти пытался учить русский. Бывший сановник, аристократ занимался с бывшим же крестьянином языком, обычаями, культурой, рассказывал ему о своей жизни, а в ответ осваивал искусство верить в лучшее и любить природу.
Тимоти, не умевший читать и писать, был стихийным поэтом, знатоком легенд Ирландии. Он мог часами говорить о красоте мира, о его чудесах, правда, если вспоминал о своей семье — плакал, что было совершенно жутко видеть у такого большого и сильного мужчины. После всех разговоров он спокойно крестился по православному обряду с именем Тимофей.
Когда к концу весны ирландец совсем ожил, игумен Иосиф спросил:
— Чего же ты, сыне, хочешь делать дальше? Куда пойдёшь? Желаешь, оставайся при обители? Ты — человек хороший…
— Нет, отец Иосиф. Не подумайте чего плохого, но хочу всё же к земле. Я, когда засну, всегда мне овечки снятся, Анна моя покойная, дети… Пусть хоть так я ближе к ним стану!
— Ох, сынок… Велика печаль твоя, но жить надо!
Суровый игумен учил ирландца жить со своей болью, не теряя веры. Он заботился о несчастном человеке, словно о собственном ребёнке. Надо заметить, что отец Иосиф всех окружающих всякого рода и вероисповедания действительно считал своими детьми. Никто не мог остаться без его внимания, заботы и помощи. Когда через полгода он сделался епископом Камчатским, то все, без исключения, жители наместничества были этому искренне рады.
А пока игумен направился в Петропавловск, где просил за своего подопечного. Иосифу, естественно, не отказали в такой малости. Небольшой остров Курильской гряды самим Богом был предназначен для овцеводства, а Тимофей хотел пожить в одиночестве, так что эта земля вскоре стала именоваться Ирландской…
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
