— Не могу. Никак не могу. Можете меня пытать, мне проще умереть, чем раскрыть его инкогнито! Но, не стоит. Это его обидит не на шутку.
— Врёте!
— Желаете проверить?
Итальянец скривился, но сохранять лицо он умел хорошо, так что просто тут же щёлкнул пальцами и, приоткрыв окошко, крикнул кучеру:
— Домой, Жакоб!
Доехали они быстро, шторы в окнах кареты были наглухо закрыты, а после остановки Бальзамо протянул своему пленнику чёрный плотный мешок, который тот, пожав плечами, одел себе на голову. Швейцарцу связали руки за спиной, провели в какое-то большое здание, они преодолели несколько коридоров, потом Молин был усажен на скамью в довольно холодном помещении, где сильно пахло уксусом.
Пленник просидел там, по его подсчётам, более часа, когда послышались громкие голоса, его снова провели по коридорам, наконец, мешок был снят. Он находился в кабинете, отделанном очень дорого — даже королю было бы вполне прилично иметь такой. Мужчина судорожно моргал и щурился, пытаясь привыкнуть к яркому свету, заливавшему комнату. Наконец, швейцарец справился с проблемой и увидел перед собой сидящего мужчину в цивильной одежде.
— Ваше Высокопреосвященство! — низко поклонился пленник.
— Значит, Вы считаете, что мне надо встретиться с Вашим господином?
— Да, Ваше Высокопреосвященство! Это снимет все вопросы.
— И как же Вы предлагаете нам это сделать?
— Ваше Высокопреосвященство, я думаю, что Вы могли бы взять с собой необходимый для безопасности эскорт и навестить один отель в квартале Сен-Жермен[12].
— Отель?
— Да. Там Вы получите ответы на все Ваши вопросы.
— Какой отель?
— Приношу извинения, но указать его Вам и открыть дверь в него смогу только я.
— Вы думаете, что это помешает мне приказать убить Вас прямо сейчас?
— Именно так, Ваше Высокопреосвященство. Однако, после этого, Вы вполне сможете завершить свои замыслы! Если, конечно, пожелаете. — последние слова швейцарец пробормотал, низко склонив голову.
— Хорошо. Поедем прямо сейчас! — кардинал решительно встал.
На сей раз мешок на голову Молина не одевали, целая группа карет и вооружённых кавалеристов выехала из ворот дворца и направилась в Сен-Жермен. Швейцарец был спокоен, как статуя и бесстрастно указывал дорогу. Достигнув цели, слуги кардинала окружили особняк, а сам де Роган в сопровождении Бальзамо и трёх мрачного вида телохранителей проследовали за своим проводником.
Молин постучал условленным стуком в дверь. Та распахнулась и явила страждущим гигантскую фигуру, закутанную в плащ. Увидев Молина, страж обнажил голову. Он оказался одноглазым и почти полностью лысым. Кивнув швейцарцу, слуга жестом пригласил всех войти внутрь и пошёл впереди. Ни слова не было произнесено.
Де Роган нервно спросил у Молина:
— Почему он молчит?
— Бриан — немой. — лаконично ответил всё ещё пленник, за спиной которого маячил один из слуг кардинала, сжимавший кинжал.
Привратник провёл их ко второй двери и она, что было удивительно, была не заперта. Похоже, Бриан отвечал за вход в этот дом единолично. Он провёл группу до комнаты, где их встретил маленький слуга с крысиным лицом в ливрее без гербов.
— Пойдёмте, месье Дени ждёт вас.
— Кто такой месье Дени? — раздражённо сказал кардинал.
— Тот, кто даст Вам все ответы! — равнодушно отреагировал слуга.
— Какого чёрта! — взорвался де Роган.
— Не стоит духовному лицу поминать нечистого, метр. — из тени большого кабинета раздался рокочущий бас и на свет выдвинулся человек поистине слоновьих габаритов. Невероятно толстый господин, черты лица которого терялись в складках жира, одетый в халат из драгоценных соболей, последовал в кресло, освещённое единственным в комнате канделябром.
— Кто Вы такой?
— Можете называть меня месье Дени! — усмехнулся толстяк, — А ваши слуги и мой друг херр[13] Иоганн могут обождать нас снаружи.
— Зачем мне это?
— Так будет лучше всем! — в голосе хозяина кабинета прозвучало нечто такое, что де Роган без малейшего сомнения указал своим сопровождающим на дверь. Бальзамо тем не менее остался с хозяином.
— Присаживайтесь! — пророкотал месье Дени.
Итальянец поправил кресло кардиналу и притулился на краешке стула, стоявшего в тени.
— Кто Вы такой? — де Роган был решителен.
— Посмотрите, возможно, это послужит подтверждением моих полномочий? — толстяк с усмешкой вытащил из ящика бюро некий документ и подвинул его к кардиналу.
Тот с брезгливым выражением лица взял его, быстро пробежался глазами и в испуге отбросил бумагу от себя.
— Письмо с печатью, причём с пропуском на месте имени[14]? Я думал, король больше их не подписывает!
— Ну, для моего господина он сделал исключение, метр.
— А Ваш господин, месье Дени, он? — на сей раз голос кардинал был напитан уважением и страхом, даже тени былого высокомерия не осталось.
— Он, человек, имя которого я не желаю произносить вслух! — хозяин кабинета поднял руки, как бы обращаясь к Богу.
— Это… Это…
— Есть вещи, что не сто́ит доверять даже стенам, метр! Посмотрите-ка вот это. — толстяк дал гостю следующий документ.
