Англия в случае своего поражения им никак не сможет стать помощником, и португальцы решили найти такого союзника в России. Не то, чтобы нам это было нужно — вражда с Испанией никак не входила в наши планы, но вот занять на рынке Португалии место Великобритании было бы весьма неплохо. К тому же многие мои агенты в Европе вынуждены были для сохранения торговли начать плавать под нейтральными флагами, а среди таких португальский лучше всех принимался в островном королевстве.
В общем, нам было что праздновать: доходы быстро росли, наши заводы множились, а их продукция становилась всё более изощрённой. Астрахань стала очередным городом, где горожане составили общества по улучшению быта — богатела главная русская гавань на Каспийском море быстро.
Стремительно росли верфи и порты — вывозили мы много, но всё больше давило меня предчувствие, что такая благодать ненадолго, и надо бы начинать работать на опережение. Пусть пока в Британии снижалось производство железных изделий и тканей, а во Франции в упадок приходило сельское хозяйство. Пусть пока главными поставщиками для них были мы, но ситуация могла измениться, требовалось быть готовым к такому, наращивать внутренне потребление.
Моё правительство почти год занималось планом строительства новой столицы России. Город, во избежание наводнений, решили перенести на высокий правый или горный берег Волги, ближе к устью Камы. Это давало нам и некоторое транспортное преимущество — по дороге из Европы не требовалось пересекать Волгу.
На Верхней Волге рубили лес и свозили его к реке для спуска по весне к месту будущего строительства, готовили продовольствие, инструмент. Правда, с переездом правительства в новую столицу решили не спешить — я не желал, подобно Петру, слишком торопиться. Меня не жгло неуёмное желание бежать подальше от мятежной аристократии, показать свою волю. Мне было жалко людей, которых для такой огромной страны всегда не хватало, и я пытался их беречь.
Так что, в следующем году будет обустройство пристаней, казарм и складов, изыскание месторождений материалов для строительства, начнётся трассировка и, в общем, всё. Делать нашей главной целью возведение новой столицы, бросить туда огромные ресурсы. Зачем? Первоначальный план строительства города был рассчитан на восемь лет.
Именно тогда должны будут появиться многочисленные кварталы жилых домов, административные здания, церкви и дворцы. Пусть они составят не более пятой части города, но там можно будет уже жить со всеми удобствами. Тогда туда переедет большинство структур управления государством и я сам. А пока я даже не согласовал проект Главного Императорского дворца, место-то и то не определено…
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
— Итак, дорого́й мой Иван Леонтьевич, с чем пожаловали? — новогодние праздники шли неплохо, год был удачный, было что праздновать. Одна вышедшая на рабочие объёмы перевозок Баскунчакская чугунная дорога, полностью и на долгие годы закрывшая потребности соли в стране, чего стоила, теперь мы могли забыть о проблемах с этим консервантом. Затраты на доставку соли снизились, да и освободившиеся рабочие руки, лошади и повозки были нелишними. К тому же поступление налогов оказалось выше ожидаемого — экономика в провинциях росла быстро.
Единственная неприятность — моя Като приболела. Простудилась и мучилась лихорадкой. Врачи не считали положение опасным, но ни о каких поездках в ближайшее время и речи не шло. Жаль, меня ждали в Москве — наконец, там открывали Второй Медицинский корпус. Щепин, понимая всю необходимость расширения лечебной базы, решил не пытаться увеличивать количество обучающихся в Петербурге, а все силы бросил на создание новой команды преподавателей и решил эту проблему.
Ничего, на открытие поедут Вейсман, Щепин и Вяземский — их для демонстрации важности события хватит, а я навещу новый корпус летом! Так что, я был в отличном настроении, и доклад главы Промышленного приказа ждал с радостью.
— Позвольте, Павел Петрович, с радостью доложить, что морские пушки, изобретённые Карлом Гаскойном, завершили испытания — и Мелиссино и Грейг довольны! Прошу разрешения начать их производство, а впредь наименовать их гасконадами! — Эйлер церемонно подал мне отчёт об испытаниях.
— Замечательно! Специально, что ли, подгадали к торжествам?
— Что Вы, Павел Петрович! Совпадение! Такой проект и подгадывать! — улыбался он.
— Неужели, Иван Леонтьевич, Вы просто так принесли мне такую радость? — по всем подсчётам, вооружение наших судов подобными орудиями значительно снизит затраты на производство пушек при увеличении мощи.
— Насквозь меня видите! — хитро улыбнулся тот.
— Иван Леонтьевич! — показно нахмурился я.
— Ваше Величество! Конечно, и просить пришёл! Как же без этого-то! — Иван, поклонившись, присел в кресло, которое чаще всего занималось именно им. Что же делать, мой друг, он был частым гостем в моём кабинете и мог себе позволить некоторые вольности.
— А, не желаешь ли, Иван Леонтьевич, отведать со мной первого русского вина́? Прислали тут мне сто бутылок из Успенского Донского Монастыря. Ещё не пробовал!
