Казалось, путь к свободе открыт, оставалось пройти лишь пару саженей. Но вдруг в свете выглянувшей из-за тучи луны я разглядел впереди едва заметное мерцание натянутой между деревьями сети, напоминающей рыболовные снасти. Я не представлял, кто и для каких целей соорудил подобное устройство, но тревога раскалённой иглой пронзила мой мозг. И только я открыл рот, чтобы предостеречь Кайру и Эквиона, как агонист одним небрежным взмахом клинка рассёк это совершенно незначительное с виду препятствие.
Сеть легко распалась на две части, освобождая проход, и в то же мгновение слева раздался пронзительный звон колокольчиков. Из-за забора в пяти саженях от нас появился британский солдат.
— Stand! Who comes there? — закричал он, наводя на нас винтовку.
Прогремел одинокий револьверный выстрел. Британец вскрикнул и, словно подкошенный, рухнул в траву.
— Бежим! — крикнула Кайра, указывая револьвером в сторону леса.
Повторять нам не пришлось. К счастью, месье Мартен догадался подхватить сына на руки, иначе мы бы не смогли двигаться достаточно быстро. Я скинул с плеча винтовку, укрылся за ближайшим деревом и остановился, пропуская вперёд француза с сыном и следовавших за ним девушек.
— Графиня, уводите их! — приказал я твёрдым, не терпящим возражений тоном. — Мы с Эквионом вас прикроем!
В стане врага поднялась настоящая тревога. Эхо громких криков разнеслось по округе, а вслед за ним послышался нарастающий топот множества ног. За забором возник силуэт британского солдата. Я вскинул винтовку, и в тот же миг мощный удар приклада в плечо заставил меня поморщиться — пуля ушла в древесину забора. Британец, пригнувшись, выстрелил в ответ. Его пуля впилась в ствол раскидистого бука, за которым я укрывался.
Оглянувшись назад, я различил лишь смутные тени, исчезающие в лесной чаще. Кайра уводила наших товарищей всё дальше, а я не мог позволить себе потерять их из виду. В противном случае существовала реальная угроза заблудиться. Эквион снова исчез, но я знал: он меня не бросил. Схватка — единственное, что агонист любил даже больше, чем выпивку и женщин.
Перезарядка винтовки «Мартина-Генри» требовала времени и навыков, поэтому я рванулся вслед за своими, на бегу лихорадочно дёргая затвор и вытряхивая пустую гильзу. Но судьба оказалась ко мне неблагосклонна — я споткнулся о коварную корягу и едва не упал. В этот миг позади прогремели выстрелы, а прямо передо мной, словно материализовавшись из древесных стволов, возникли трое британских солдат.
Перезарядить винтовку я не успел. Действуя на инстинктивных рефлексах, я ринулся в атаку, вонзив штык в горло ближайшего противника. Затем едва успел увернуться от ответного удара острого лезвия в плечо. В этот момент сверху мелькнула тень — мечи Эквиона сделали своё кровавое дело. Мгновение спустя один из оставшихся врагов лишился головы, а второй рухнул в траву с распоротым животом.
— Отступай, Нокс, — изрёк Эквион, с презрением разглядывая мою винтовку, пока я извлекал штык из горла корчащегося на земле британца. — Я прикрою, братец.
Коротко кивнув, я рванулся вперёд, неуклюже перебирая короткими ногами, спотыкаясь о торчащие из земли узловатые корни, цепляясь полами плаща за колючие кусты, пригибаясь от гибких прутьев, так и норовивших хлестануть по лицу. Француз и девушки ушли совсем недалеко. Мужчине с ребёнком на руках и барышням в их длинных платьях продираться сквозь лесную чащу оказалось ещё сложнее, чем мне. Воздух был густым от запаха мха и прелых листьев, а каждый шаг сопровождался хрустом веток под ногами.
Позади нарастал зловещий гул преследователей. В ночной тиши эхом разносились крики и редкие выстрелы — британцы будто стреляли наугад, надеясь зацепить кого-то из нас в темноте между деревьями.
Пробежав пару десятков саженей вглубь леса, я заметил Кайру. Она укрылась за толстым буком, держа револьвер наготове и прикрывая мой отход. Поравнявшись с демоницей, я юркнул за соседнее дерево и только тогда достал патрон из подсумка и загнал его в патронник.
Кайра выстрелила, и я, обернувшись, вскинул винтовку. Один британский солдат корчился в кустах с ранением в груди, а за ним между стволами буковой рощи мельтешили тени — не меньше трёх десятков британцев упрямо шли по нашему следу, выкрикивая угрозы. Но их ждал крайне неприятный сюрприз.
Эквион двигался словно хищник в родной стихии, с невероятной скоростью перетекая от одного противника к другому. Одно короткое, едва уловимое глазом движение клинка — и очередной враг падал замертво. Вражеские солдаты, растянувшиеся цепью, валились один за другим. Мы с Кайрой отстреливали тех, кто подбирался слишком близко к нашей позиции.
Заметив показавшегося из кустов солдата, я выстрелил — приклад винтовки вновь больно ударил в плечо, но на этот раз пуля нашла свою цель. Британец с болезненным стоном схватился за живот и рухнул навзничь, выронив оружие. Я сразу начал перезаряжать винтовку, а Кайра открыла огонь из револьвера.
— Нокс! — раздался позади меня дрожащий голос Эллисандры. — Что нам делать?!
