— Причина отнюдь не в этом, — уверенно покачала головой демоница. — Девора Асура Анимас видит земные судьбы в душах тех, кто попадает в её владения. Читает, словно по книге. Самых стойких духом она отбирает в демоны, а остальных оставляет в Санкториуме, чтобы те питали магию. Но мужских душ изначально к ней пребывает гораздо больше. Виной тому природа — мужчины от рождения куда более агрессивны, склонны к насилию, греху и преступлениям. Достаточно взглянуть на земные тюрьмы и каторги, где осужденных мужчин куда больше, чем женщин.
— Допустим. И к чему вы клоните?
— Главный женский грех — это блуд. Хотя порой женщины искупают его материнством и заботой о потомстве, именно из-за него большинство из них попадают в Тенебрис и становятся демонессами. А затем многие продолжают вести себя фривольно даже после перерождения, осознанно выбирая стезю содержанки или проститутки. В своём происхождении я не исключение, хотя во мне Девора разглядела нечто большее. Иначе она никогда бы не сделала меня одной из немногих в истории женщин-архонтов.
— Признаться, я никогда об этом не задумывался, леди Кайра.
— Разумеется, нет, — печально улыбнулась демоница. — Вы ведь всегда были заняты либо войной, либо своими легендарными загулами. Возьмите меня за руку, архонт, если вас это не затруднит. Я желаю вам кое-что показать.
Я послушно протянул руку и взял её холодную длань в свою. И почти мгновенно в моих глазах произошла яркая вспышка света, заставившая меня зажмуриться.
* * *
Ночь. Холод. Стыд.
Я стою на коленях в тёмном переулке, прямо в грязи, которая липнет к моим рукам и юбке. Влажный воздух наполнен затхлым запахом мусора, а ледяной ветер пробирает до самых костей. Я ощущаю во рту нечто густое, мерзкое и вязкое. С трудом подавляя рвотный позыв, я сплёвываю белую субстанцию в сторону, стараясь стереть остатки с губ тыльной стороной ладони.
— Тебе не понравилось угощение, мелкая шлюха? — раздаётся грубый голос сверху, полный издёвки и презрения.
Сквозь слёзы я вижу перед собой толстого мужчину средних лет с густой бородой и насмешливыми глазами. Он завязывает шнурки на своих штанах, одёргивает плащ и смеётся — короткими, неприятными хрипами, которые режут слух. Затем он разворачивается и идёт прочь, словно я для него — ничто.
— Господин! — мой голос дрожит, он тонкий, жалобный, почти детский. — Вы обещали мне заплатить!
Мужчина резко останавливается и поворачивается ко мне. Его лицо искажено гневом и пренебрежением.
— Ах, тебе ещё и заплатить?! — рычит он, приближаясь ко мне широкими шагами.
Я едва успеваю понять, что происходит, как его рука заносится над моей головой. Хлёсткий удар — я падаю в грязь и ощущаю во рту металлический привкус собственной крови. Ещё один удар — тяжёлым сапогом прямо в живот. Боль пронзает всё моё тело, я скрючиваюсь, не в силах даже застонать. Дыхание перехватывает так сильно, что кажется, будто мир вокруг начал медленно исчезать.
— Хватило, шлюха? — мужчина смеётся, его слова полны жестокой насмешки. — Или добавить ещё? Скажи спасибо, что не забил до смерти. Хотя, может, оно было бы и к лучшему для тебя и твоего ублюдка. Один чёрт он скоро сдохнет, как и ты.
