Я приподнялся на локте и вместо ответа прижался к её губам в долгом нежном поцелуе. А когда нашёл с себе силы оторваться, прошептал:
— И насчёт Штормового замка я тоже не лгал, половина его ваша… — я на мгновение задумался. — Хотя нет, весь замок ваш. Всё, что у меня есть, отныне принадлежит вам, любовь моя. Так же как и я сам, если вас интересует старый потрёпанный демон в скромном звании великого архонта и высшего дикаста её божественного величия.
— А что на это скажет ваша избранница? — вскинув изящные брови, с лукавой улыбкой спросила Кайра.
— Если вы имеете в виду леди Эллисандру, то мне откровенно плевать на её мнение. Ведь не далее как вчера я разорвал с ней помолвку. Лорд Эквион тому свидетель.
— Ой ли? — скептически покачала головой демоница. — И что же послужило причиной разрыва столь прочного союза двух любящих сердец?
— Это уже не имеет никакого значения, — ответил я, погружая пальцы в её роскошные огненно-рыжие локоны и притягивая к себе. — Мои обязательства перед ней исчерпаны, она свободна от рабства и клятв. Но я уже готов связать себя новыми узами. Если, конечно, вдруг найдётся достойная девушка.
— И вы планируете начать поиски новой невесты сразу по возвращении в Тенебрис?
— Быть может, я уже её нашёл, — я вновь прильнул к её губам, а затем прошептал: — Леди Кайра, вы когда-нибудь слышали, что поцелуй истинной любви способен разрушить даже самое ужасное проклятие?
— Такое часто встречается в глупых сказках элле, — ответила Кайра, поведя в сторону изумрудными глазами. — Но в реальности я подобного не встречала. И не особо верю в этот вздор для юных наивных девиц.
— А вот я, кажется, поверил всем сердцем, — усмехнулся я, ощущая новый прилив сексуальной энергии от близости очаровательной и обнажённой красавицы.
— К чему вы клоните, архонт? — спросила демоница с подозрением.
— К тому, что у нас ещё есть время до завтрака, — игриво подмигнул я, увлекая её за собой. — И я знаю, как провести его с пользой для нас обоих.
Выстрел, подобно грому, разорвал лесную тишину, заставив вспорхнуть в морозное небо испуганных птиц. Пуля, впившись в кору сосны, застряла в древесном теле. С веток посыпался снег. Лисица в ту же секунду встрепенулась и бросилась наутёк по заснеженному ковру, скрываясь среди зарослей.
— Проклятье девяти глубин Бездны! — в сердцах воскликнул Эквион, потрясая в воздухе ружьём. — Ядрёна копоть, я никогда не научусь попадать из этой чёртовой палки! Нокс, право слово, я быстрее поймаю зверя голыми руками!
Я бросил взгляд на куницу, которую держал в руках, — ту самую, что подстрелил с первого же выстрела, и не смог сдержать ехидной улыбки. Эквиону уже которую неделю никак не удавалось освоить огнестрельное оружие на более-менее приличном уровне, и сегодня его стараниями мы упустили уже третьего зверя.
— Не кипятись, Вилл, — пожал я плечами, стараясь скрыть рвущееся наружу злорадство. — У каждого свои таланты. Ты владеешь мечами так, как мне и не снилось, а вот в стрельбе тебе меня не догнать. По крайней мере, ближайшие лет сто.
— Хвала лунной богине, в наших краях такого мерзкого оружия не найти, — проворчал агонист, с явным отвращением возвращая ружьё Матвею.
— Знаешь, я тут подумал… Как оскорблённая сторона, я, пожалуй, всё же приму твой вызов, — произнёс я с хищной ухмылкой. — И выберу в качестве оружия револьверы. Хотя, говорят, в здешних краях поединки принято проводить со специальными дуэльными пистолетами. Надо будет расспросить поподробней в оружейной лавке.
— Ты мне теперь всю жизнь это будешь припоминать, да? — насупился Эквион. — Может, хватит, братец? Мне и так паршиво…
— Прошла лишь неделя, дружище, — осклабился я, с упоением вдохнув полной грудью свежий морозный воздух. — О целой жизни говорить пока рановато.
— Но ты ведь теперь милуешься с лисицей, не так ли? — с надеждой в голосе спросил он. — И кошечка тебе не нужна?
— Вроде того. Только не вздумай проговориться Аурелии. Нет нужды обременять её лишними заботами, ей и так приходится нелегко. И своей новой пассии доступно объясни, чтобы не трепала языком. Голову в миг откручу, и не посмотрю, что она нынче свободная женщина без каких-либо ко мне обязательств.
— Так ты всё ещё лелеешь помыслы о совращении Аурелии? — с лукавой ухмылкой поинтересовался агонист.
— Ты в своём уме?! — возмутился я. — Ни в коем разе! Она же едва ли не дитя!
— И когда это тебя останавливало? — озадаченно проговорил Эквион, ёжась от холода. — С тех пор как мы ступили на эту проклятую Землю, я всё чаще тебя не узнаю. Что с тобой сталось, братец? Куда ты дел того Нокса, что вырывал сердца, не моргнув?
