А ещё меня очень тревожил другой вопрос: что случилось потом? Если я выжил при абордаже, значит, эти видения — лишь начало моего пути. И ещё одно. Я жестоко убил надсмотрщика, выместив на нём весь накопленный гнев. Могло ли это преступление настолько осквернить мою душу, что после смерти я попал во владения лунной богини? Или впоследствии я совершил куда более страшные злодеяния? Вряд ли мою душу могли отправить в Инферно лишь за смерть того пузатого мерзавца, который сполна заслужил свою участь.
И последнее: почему эти видения начали терзать меня именно сейчас? Случайность или предзнаменование? Девора Асура Анимас словно не придала этому значения, но кто знает, какие тайны скрываются за её бесстрастным инфернальным взором? Мы с Кайрой получили от богини Тьмы ровно столько информации, сколько она пожелала нам дать. Но сколько ещё осталось за гранью нашего понимания?
Я погрузился в напряжённые размышления о своих видениях и их возможных значениях на несколько минут. Внезапно глухой крик ужаса, донёсшийся с первого этажа Штормового замка, разорвал тишину подобно клинку, вонзившемуся в плоть ночи.
Не теряя ни мгновения, я вскочил с кресла и ринулся к дверям, готовый защищать свои владения и домочадцев от любой угрозы, посмевшей нарушить покой замка великого архонта. По старой привычке я потянулся большим пальцем правой руки к указательному, чтобы нащупать перстень с гранатовым камнем душ — источником моей силы.
Внезапная остановка пронзила меня ледяным остриём осознания. Как я мог забыть? Девора Асура Анимас «временно», как она выразилась, изъяла у меня перстень архонта. Без него я оказался практически беспомощен: не мог колдовать, плести заклинания, творить магию, вершить волшбу… В общем, в одночасье лишился всех своих самых привычных и эффективных способов вести бой.
Крики и шум внизу не утихали. В смятении я бросил взгляд в угол своего кабинета, где возвышался манекен, облачённый в мои парадные латы. На поясе чёрных доспехов, богато украшенных серебряными рунами и лунами, покоились ножны с бесценным мечом, выкованным из чёрного титана — наградой, которую когда-то вручила мне сама богиня Тьмы и Луны за верную службу.
Крепко выругавшись, я бросился к доспехам, выхватил меч из ножен, стремительно вылетел из кабинета и помчался вниз по винтовой лестнице башни.
Уже через несколько мгновений я ворвался в большую гостиную. В центре зала, у массивного камина, столпились перепуганные элле-кухарки и мрачные демоны-стражники. Их взгляды приковало нечто на полу, скрытое от моего взора объёмным диваном. В воздухе витал тяжёлый запах страха и тревоги, смешанный с едва уловимым ароматом чего-то сладковатого и тошнотворного — запахом смерти.
— Во имя девяти глубин Бездны, что здесь приключилось?! — прогремел я, медленно приближаясь к толпе с обнажённым мечом, чёрное лезвие которого отражало мерцающий свет камина.
— Беда, великий архонт, — глухо отозвался командир моей личной стражи, гипарх Бробуст Окаянный.
Когда стражники и рабыни расступились, моему взгляду предстала отвратительная картина. Прямо на дорогом ковре лежал обезображенный труп элле в белом поварском одеянии. Его лицо исказила предсмертная агония: кожа почернела, выпученные глаза пожелтели, а раздутые губы сочились кровавой пеной, стекавшей прямо на ковёр. Руки и ноги мужчины оказались вывернуты неестественным образом, будто кто-то выкрутил его суставы на дыбе.
Я с трудом узнал в трупе Эктора Торпо — архимагира, истинного кудесника кулинарного искусства, некогда готовившего для самых знатных домов элле на Нейтрисе, а последние семь лет возглавлявшего кухню Штормового замка.
— Как это случилось?! — прорычал я, сверля Бробуста пылающим взором.
— Не могу знать, архилорд, — пробормотал побелевший до кончиков рогов старый гипарх. — Никого постороннего в замке не замечено. Вы же знаете, мимо наших караульных даже муха не пролетит, не то что аконит!
— А это тогда что такое, сукин ты сын?! — я указал на труп, чувствуя, как внутри меня закипает ярость. — Судя по виду, Эктор обожрался лунного нектара. Думаешь, он сам решил угоститься этой отравой со скуки? Или кто-то всё же его отравил?!
Не дождавшись ответа от оцепеневшего стража, я тяжко вздохнул и рявкнул:
— Прочесать весь замок, двор и окрестности! Найти любые следы проникновения! Убийца ещё может быть где-то рядом!
— Слушаюсь, архилорд! — взревел Бробуст и тут же бросился раздавать приказы стражникам.
— Зачем кому-то понадобилось травить моего архимагира? — пробормотал я, задумчиво тыча труп носком сапога.
Я бы мог подумать, будто сам являлся истинной целью душегуба. Но ведь ни для кого не секрет, что демонам яд нипочём, а наиболее сильный из них — лунный нектар — лишь вызывает у нас временное помутнение рассудка и галлюцинации. Говорят, именно с этой целью его синтезировали древние алхимики. Недаром же низшие демоны так любят глушить эту мерзость в своих зловонных притонах.
