– Кто знает, что происходит на самом деле? Уж точно не ты и не я. Возможно, другие сестринства на стороне Серке. Прецедентов более чем достаточно.
– На мой взгляд, все это глупо, – сказала Марика. – Грауэл и Барлог смогут отправиться со мной?
– Наверняка. В глазах многих вы одно целое.
Марика бросила взгляд на наставницу, чей тон ей не понравился. Они с Дортекой терпели друг друга лишь потому, что на этом настояла старейшина. Но ни малейшей любви друг к другу не питали.
Марика, Грауэл, Барлог и Дортека со своим снаряжением погрузились на летевший на север темнолет примерно тогда, когда у Марики должен был начаться урок математики. Прежде чем занять места на концах короткой перекладины, баты убедились, что пассажиры пристегнулись к раме темнолета. Весь багаж отправился в корзины, закрепленные на оси креста.
На этот раз Марика уделяла намного больше внимания темнолету и тем, кто им управлял.
– Госпожа Дортека, что это за металл? Никогда не видела ничего подобного.
Она попробовала мысленно коснуться металлической рамы, но та казалась едва видимой.
– Титан. Самый легкий из известных металлов, но при этом очень прочный. Его трудно получить. Братья добывают его с помощью примерно такого же процесса, как для получения алюминия. Они в буквальном смысле грабят нас ради этих кораблей.
– Так это братство их делает?
– Да.
– Мне кажется, мы могли бы делать их и сами. Зачем позволять себя грабить?
– Сомневаюсь. Возможно, по той причине, что спорить чересчур хлопотно. Думаю, мы покупаем их потому, что корабли братства лучше. Впрочем, мы покупаем их всего лет шестьдесят. Раньше большинство общин делали собственные. Для этого требовалось немалое искусство. Многие старые темнолеты до сих пор служат на юге, в окрестностях Теллерая и других больших городов.
– Как они выглядели? Насколько отличались? И что значит – мы их покупаем? Я думала, торговцы лишь сдают их в аренду.
– Вопросы, вопросы, вопросы. Щена… Они не сдают в аренду темнолеты. Мы бы никогда им этого не позволили. Мы и так уже слишком зависим от братства. Старые корабли не сильно отличаются от тех, что ты видела, хотя они сделаны из дерева. Некоторые были настолько красивы, что их воспринимали как произведения искусства. Их делали лапами, из древесины златодрева, чувствительного к мысленному касанию. Дереву должно быть по крайней мере пятьсот лет, прежде чем его можно срубить, и оно считалось крайне ценным. Рощи этих деревьев даже сейчас защищены системой законов. Так называемые браконьеры могут умереть за одно лишь прикосновение к златодреву.
Каждая часть рамы и каждая стойка старого корабля вырезалась индивидуально из специально отобранного бруса или полена, – продолжала наставница. – Насколько я слышала, сестра-кораблестроительница могла потратить год на изготовление одной стойки. Строительной команде могло потребоваться двадцать лет, чтобы полностью закончить корабль. Ни один темнолет не был похож на другой, в отличие от тех, что производит братство. Они практичные и без изысков.
Может, и практичные, но вряд ли без изысков. Этот корабль покрывали печати и замысловатые колдовские знаки, которые, как подозревала Марика, имели некое отношение к повелительнице и ее помощницам.
– Говоришь, те старые корабли все еще летают?
– Большинство. Говорят, некоторым, которые я видела в Теллерае, несколько тысяч лет. Силты летали с незапамятных времен. В музее Редориад в Теллерае есть несколько доисторических седлолетов, которые до сих пор иногда поднимаются в воздух.
– Седлолетов? – Хотя Марика и искала любые сведения о полетах, о подобном не слышала.
– В старые времена силта, которая сегодня стала бы повелительницей корабля, летала в одиночку. Ее корабль представлял собой шест из златодрева длиной примерно в восемнадцать футов, с седлом на расстоянии одной трети от заднего конца. Тебе бы понравилось в музее Редориад, раз уж ты интересуешься полетами. У них есть всего понемногу.
– Наверняка. Если когда-нибудь попаду в Теллерай, обязательно там побываю.
– Если все пойдет так, как планирует Градвол, ты попадешь туда достаточно скоро.
– Выходит, покупать металлические корабли проще, чем делать их самим?
– Несомненно.
– А мастерицы еще остались? Сестры, которые при необходимости могли бы строить темнолеты?
– Наверняка остались. Силты консервативны по своей натуре, и старое умирает тысячелетиями. Что же касается темнолетов – многие из нас до сих пор преданы старине. Многие предпочитают деревянные корабли, поскольку златодрево отзывается куда лучше холодного металла. И многие считают, что нам не следует зависеть от братства из-за кораблей. Братство постепенно все больше вторгается в нашу жизнь. Когда-то сестры, способные чувствовать на расстоянии, делали все то же, чем сейчас занимаются связисты. Величайшие из них хвалились, что могут мысленно коснуться кого угодно в любой части мира. Подобное дальночуяние – теперь почти забытое искусство.
– Печально.
