Корабль Марики прибыл на место первым, пронесшись над лесом, откуда доносился грохот винтовочных выстрелов и виднелись вспышки от более мощного оружия. Впереди появилась поляна, в центре стояла недостроенная бревенчатая крепость, охваченная пламенем. Окутанные дымом охотницы стреляли в сторону окружавшего их леса.
Что-то черное и зловещее заклубилось вокруг Марики. Темнолет ушел из-под лап, устремившись к земле. Потом тьма рассеялась – повелительница восстановила власть над кораблем и подняла его выше. В морду Марике ударил холодный ветер.
Из леса донеслись крики.
Корабль Марики развернулся, и мимо пролетели два других. Уйдя через лазейку, Марика отыскала призрака, который не нес на себе корабль, и, оседлав его, нашла банду диких силт и верленов. Они были слабы, но им хватило сил, чтобы нейтрализовать трех силт, командовавших осажденными рабочими и охотницами.
Что-то прожужжало мимо уха Марики, вернув ее в реальность. Повелительница пошла на второй заход. Впереди вспыхивали выстрелы, мимо темнолета свистели пули. Одна отскочила от металла и с воем унеслась прочь.
Снова нырнув в лазейку, Марика нашла своего призрака и бросила его на диких силт, выплеснув всю накопившуюся ярость.
Ее ошеломила собственная сила, намного возросшая за время короткого пребывания в Макше. Десяток кочевников умерли ужасной смертью. Остальные разбежались. Мгновение спустя за ними кинулись в погоню.
Темнолеты описывали быстрые круги на небольшой высоте, удаляясь по спирали от крепости и уничтожая беглецов. Повелительница корабля Марики преследовала врагов, пока не взошли три луны.
Восстановлением Акарда руководила Паусч. Ей не нравились ни заносчивая щена Марика, ни ее возмутительно недисциплинированные подруги-дикарки, Грауэл и Барлог. Их присутствие в своих владениях она терпела лишь несколько дней.
За эти дни Марика упросила повелительницу корабля, на котором она прилетела на север, разрешить ей поучаствовать в паре патрульных полетов. Повелительница не отличалась общительностью, и ее мало интересовали прихоти щены, но она с уважением относилась к темным способностям Марики и надеялась, что те помогут им выжить, если во время патруля что-то случится.
Ни в одном полете они никого не обнаружили.
По возвращении из второй вылазки Марика увидела, как Дортека собирает вещи.
– Что случилось, госпожа? Тебя вызывают обратно?
– Нет. Нас удостоили чести организовать наблюдательный пункт на главной дороге из Жотака, в южной части Верхнего Поната, где-то возле Разлома.
Взгляд ее сказал Марике намного больше. Ясно было, что их отправляют в ссылку и виновата в том Марика – просто из-за того, кем она являлась. Ясно было, что их посылают в глушь потому, что Паусч хотелось избавиться от них, заодно создав им побольше трудностей.
– Я в любом случае предпочла бы оказаться отсюда подальше, – пожала плечами Марика. – Паусч и ее приспешницы все больше меня злят. Я терпеливая, но в таких обстоятельствах могу в конце концов и сорваться.
Дортека сперва весело шевельнула ушами, а потом едва не сорвалась сама:
– Тут и без того дыра, а там вообще ничего не будет!
– Жизнь не столь тяжела, как тебе кажется, госпожа. И с тобой будут три опытные лесные жительницы, которые помогут справиться.
– А кочевников там сколько будет?
Марика постаралась как можно скорее уйти, не желая спорить с Дортекой. У нее и без того хватало заклятых врагов среди тех, кто имел над ней власть. Дортека никогда не станет ей подругой, но можно было хотя бы рассчитывать на ее поддержку как представительницы старейшины.
Марика действительно была рада, что ее назначают в гарнизон наблюдательного пункта. Это означало передышку от изматывающей жизни силты, со всеми ее церемониями и враждебным отношением. Такая жизнь Марике не нравилась, хотя в силу обстоятельств ей некуда было деваться.
На следующее утро звено темнолетов уже несло Марику, Грауэл, Барлог, Дортеку, еще восемь охотниц и десять рабочих над Верхним Понатом. Место их назначения стояло на дороге, являвшейся как торговым путем, так и путем вторжения для кочевников Жотака. Марика не ожидала серьезной угрозы со стороны кочевников, считая, что все дикари давно покинули Жотак. Подавляющее их большинство наверняка искали легкой добычи далеко к югу от Верхнего Поната.
– Дортека, жизнь кочевников была всегда тяжела, с тех пор как я узнала об их существовании. Жотак был суровой местностью еще до того, как зимы стали хуже. Прежде чем они организовались, все их набеги совершались лишь от отчаяния. Но теперь, когда они сражаются всегда и везде, уже не кажутся столь отчаявшимися.
– К чему ты клонишь, щена?
Они только что приземлились на поляне на склоне, с которого открывался вид на широкий луг. Среди деревьев на противоположном склоне еще лежало немало снега.
