– Раньше им не хватало времени, чтобы подготовиться к зиме, поскольку все лето они занимались набегами и грабежами. Теперь это время у них появилось. Как мне кажется, у них сейчас меньше проблем с добычей пропитания. Но я не могу понять почему. Они охотники и собиратели, а не земледельцы. Зимы уничтожили большую часть дичи. Где же они добывают еду? Кроме того, что пожирают собственных мертвецов?
– Полагаю, их снабжают Серке. Впрочем, не знаю, да мне и все равно. – Дортека окинула взглядом долину, показавшуюся Марике восхитительно прекрасной. – Не понимаю, какой смысл сражаться с ними ради этой пустоши? Если она им настолько нужна – пусть забирают.
Она была не в настроении. Марика отошла к Барлог и Грауэл, помогавшим рабочим разгружать припасы и оборудование.
– Нужно сейчас же поставить что-то вроде ограды, – заметила Грауэл. – Я слышала, в этих краях до сих пор встречаются каги. Если так, они наверняка достаточно голодны, чтобы нападать на метов.
– Когда мы сюда летели, я видела недалеко на западе лозу рыкозуба, – сказала Марика. – Вбейте в землю колья и натяните лозу, добавив к ней колючих кустов с берега реки. Этого хватит, пока не поставим настоящий частокол.
– Мы с Грауэл будем попеременно стоять на страже. Ночью нам потребуются большие костры. Нам разрешено рубить живое дерево, если не хватит валежника?
– Если потребуется. Но, думаю, валежника тут найдется во множестве. Те деревья, что не столь выносливы, не пережили этих зим.
Форпост пришлось строить с нуля. Работа заняла месяц. Этот месяц прошел без происшествий, хотя пару раз Марика ощущала чужих метов на дальней стороне долины. Поймав призрака и отправившись взглянуть на гостей, она обнаружила, что это разведчики кочевников. Трогать их она не стала – пусть сами идут в ловушку.
Марику настолько не волновала собственная безопасность, что порой она уходила в одиночку, к неудовольствию Грауэл и Барлог. Охотницам каждый раз приходилось ее выслеживать.
Марика зачастую не отказывалась и от физической работы. Как оказалось, это был хороший способ снять напряжение, накопившееся за проведенные в Макше месяцы. К тому же работа помогала хотя бы на время забыть о прошлых и будущих тревогах.
Пребывая столь близко от стойбища Дегнанов, она не раз думала о долге перед неоплаканными сородичами. Но кошмары ее не мучили. Не связано ли это с тяжелым трудом? Вряд ли.
Какое-то время спустя к работе подключились и большинство южных охотниц, несмотря на неодобрительные взгляды Дортеки. Делать все равно было нечего – только скучать.
Рабочие ценили их помощь, но не знали, как к ней относиться, особенно к силте, которая не боялась замарать лапы. Марика подозревала, что о ней стали думать намного лучше, несмотря на ходившие слухи. К концу лета большинство рабочих уже спокойно с ней разговаривали. И тогда же она начала вполне сознательно завоевывать их доверие.
Дортека отказывалась заниматься чем-либо иным, кроме обучения Марики, к которому прилагала все старания, будто ей хотелось как можно скорее покончить с обузой. По мере того как лето близилось к концу, их отношения все больше ухудшались – Марика упрямо не желала, чтобы из нее лепили силту в традиционном виде.
Хотя лето стало для Марики передышкой от тревог, она часто задумывалась о будущем, подходя к вопросу со всем прагматизмом, свойственным самым циничным силтам.
Единственный раз на них напали вскоре после того, как завершилось строительство форта. Атака оказалась несерьезной, хотя дикари, возможно, считали иначе. Они прорвались через ограду из лозы рыкозуба, избежали ям-ловушек и взорвали частокол. Встревоженная Дортека мысленно связалась с Акардом, попросив поддержки темнолетов.
Марика уничтожила нападавших задолго до того, как прибыл единственный посланный на помощь корабль. Она небрежно отразила их атаку, воспользовавшись парившим высоко в небе призраком. Ей уже было известно, что чем выше дотянешься, тем более чудовищного призрака найдешь.
После этого Дортека держалась от нее подальше, будто от опасного зверя, и постоянно нервничала, когда Марика оказывалась рядом.
Марика этого не понимала и даже расстраивалась. Она не нуждалась в дружбе Дортеки, но и не хотела, чтобы наставница ее боялась.
Неужели ее дар темносторонней столь ужасен? Неужели она настолько превосходила способностями других силт? Она не могла в это поверить.
Вскоре после того, как выпал первый снег, прибыл темнолет с припасами на зиму и новой сменой силт. Марика и Дортека получили приказ возвращаться в обитель Макше.
– Я не полечу, – заявила Марика Дортеке.
– Щена! Я больше не потерплю подобного непослушания! Надевай доху и ступай на корабль!
Дортека настолько злилась, что не замечала Грауэл и Барлог.
– До весны сюда больше ни один темнолет не прилетит, если только не потребуется серьезная помощь в случае нападения. Так?
– Да. И что? Тебе настолько понравились забытые Всеединым леса, что хочется остаться здесь навсегда?
– Вовсе нет. Я хочу домой. Как и эти рабочие.
Слова Марики застали Дортеку врасплох. Наставница недоверчиво уставилась на нее, а потом сдавленно проговорила:
