– Ты вообще о чем?
– Этих мет наняли на сезон. Им пообещали, что они вернутся домой к празднику Кифхи. Праздник через четыре дня, но им еще не предоставили никакого транспорта. Ты полетишь на юг сама и доложишь старейшине. А когда она спросит, почему я не вернулась с тобой, объяснишь. Потому что Сообщество Рюгге снова не оправдало надежд подчиненных.
Дортека настолько разозлилась, что Марика побоялась, как бы ее не хватил удар. Но она продолжала стоять морда к морде с наставницей, и по непреклонному виду было ясно, что она не двинется с места. Дортека ушла в себя, совершая успокоительные ритуалы, пока не успокоилась и не сумела связаться с Акардом.
Рабочие улетели на следующее утро. Их собрали со всего Верхнего Поната, причем с такой поспешностью, что стало ясно – не обошлось без вмешательства самой Градвол. Перед тем как отправиться в путь, двое рабочих шепотом сказали Марике, где их можно найти в Макше, если когда-нибудь потребуется отплатить долг. Марика тщательно запомнила эти слова и на всякий случай заставила запомнить их также Грауэл и Барлог.
Помощь рабочих когда-нибудь могла пригодиться.
У Марики имелись свои планы. Этим летом она начала задумываться о будущем уже не как простодушная щена, одержимая желанием летать. Но она тщательно их ото всех скрывала. Даже Грауэл и Барлог оставались в неведении.
– Может, твоему сиятельству все же угодно взойти на корабль? – спросила Дортека. – Удовлетворена ли ты нынешним положением вещей?
– Воистину. Спасибо, Дортека. Хотелось бы, чтобы ты меня поняла. Возможно, эти меты для тебя ничего не значат. Собственно, для меня тоже. Но для Сообщества существует понятие чести. Если подчиненные не смогут нам доверять – кто еще сможет?
– Слава Всеединому, – пробормотала Дортека, когда Марика пристегнулась к холодной раме корабля.
– Возможно, именно из-за подобного безразличия обители столь непросто поддерживать порядок в Макше. Паусч не намерена поступать как должно, а Зертан или слишком ленива, или слишком запугана.
– Закрой пасть, щена! И не смей больше дурно говорить о старших. От меня все еще во многом зависит, насколько счастливой или убогой станет твоя жизнь. Я ясно выразилась?
– Более чем, госпожа. Вот только правда от этого нисколько не меняется.
Дортека снова пришла в ярость.
Марика овладела знаниями, ожидавшимися от силт ее возраста, а во многих отношениях даже их превзошла. По мере того как она продвигалась все дальше, у нее появлялось все больше свободного времени, которое она тратила на изучение летательных аппаратов, аэродинамики, астрономии, когда ей удавалось добыть хоть какие-то сведения. А последних в Сообществе Рюгге было немного. Братство и странствующие во тьме сестринства ревностно оберегали свои знания.
У Марики возникали тысячи вопросов, и она подозревала, что единственный способ получить ответы – украсть их.
Каким образом силты управляли темнолетами в пустоте, перемещая их на невероятные расстояния в холодном безвоздушном пространстве? И тем не менее темнолеты отправлялись туда, возвращаясь через несколько недель.
Она страдала от осознания того, что вряд ли когда-нибудь об этом узнает, – ибо ее окружало сестринство, неспособное достичь звезд, сестринство, которому, возможно, недолго осталось существовать.
Мечты о недостижимом повергали ее в ужас, подобно жутким сновидениям, приходившим каждую ночь.
Кошмары возобновились сразу же после возвращения в Макше. Теперь они стали намного детальнее. В них часто появлялся однопометник Кублин, который тянулся к ней с мучительной гримасой на морде, будто прося о помощи. Сердце Марики разрывалось от боли. Они с Кублином были очень близки, хоть он и был самцом.
Пока Марика жила на севере, старейшина Градвол окончательно перебралась из Теллерая в Макше. На четвертый день после возвращения Марики умудренные опытом силты из Макше, а также многие другие из дальних обителей Сообщества собрались в ритуальном зале. Марика явилась туда по приказу Градвол, хотя еще даже не виделась со старейшиной.
После совершения нескольких ритуалов слово взяла сама Градвол. Меты, прибывшие с ней из Теллерая, начали устанавливать некое электрическое оборудование, к крайнему неудовольствию Зертан. Собравшиеся в зале попытались возражать, заявляя, что подобное недопустимо в священных стенах Макше.
Градвол хмуро взглянула на них, заставив замолчать. Все знали, что старейшина ими недовольна. Хотя Марика и не участвовала в жизни обители, до нее доходило немало слухов, и большинство не предвещали старшей Макше и ее помощнице ничего хорошего.
Установленное в зале устройство показало на белом экране карту.
