Марика испытующе взглянула на старейшину. Не прятался ли в ее словах скрытый смысл? Некое предупреждение?
– Но порой вмешиваются высшие соображения. Думаю, вопрос выживания Рюгге оправдает любой путь к спасению.
– Как скажешь, госпожа.
– Так ты готова? Завоюешь доверие самца?
– Да, госпожа.
Марика тотчас же решила, что так и сделает в собственных целях. Ради сведений, нужных ей самой. Если что-то из этого пригодится и старейшине – тем лучше. По крайней мере, ворота обители будут всегда открыты.
– Я так и думала.
Судя по тону старейшины, она догадывалась, что на уме у Марики, и была очень довольна, хотя и тщательно это скрывала.
«Возможно, она может читать мысли», – подумала Марика. Некоторые силты умели касаться чужого разума и похищать его секреты. Не так ли работала проверка на ложь на допросах у силт? И разве это не самый полезный дар для той, кто правит всем непокорным Сообществом?
– Я скажу Дортеке, чтобы отпускала тебя в город, когда захочешь. Но не злоупотребляй этим. У братства могут возникнуть подозрения.
– Да, госпожа.
– Времени у нас более чем достаточно, Марика. До настоящего кризиса еще много лет.
– Да, госпожа.
Градвол снова едва заметно улыбнулась:
– Ты могла бы стать великой силтой, Марика. У тебя для этого вполне подходящий образ мыслей.
– За моей спиной все время перешептываются, госпожа. Называют меня посланницей рока и Джианой.
– Возможно. Любая из нас, кто хоть чего-то достигла, в юности сталкивалась с недоверием и страхом. Наши сестры чувствуют, когда кто-то пытается пробиться наверх. Но – не важно. На сегодня все. Если только ты не хочешь что-то обсудить.
– Почему мы не строим собственные темнолеты, госпожа? Зачем нам зависеть от торговцев?
– На ум сразу же приходят два ответа. Первый – большинство сестер предпочитают считать, что мы не должны марать лапы физическим трудом. Второй же, который ближе к истине, состоит в том, что мы зависим от братства во многих других областях. Они протянули свои щупальца во все составляющие нашей жизни. Если у них возникнут подозрения, что мы нарушаем их, как они полагают, законные права, то могут лишить нас всего остального. В нашем обществе существует экологический баланс между самками и самцами, выраженный в виде силт и братьев. Мы полностью зависим друг от друга. Собственно, я подозреваю, что это равновесие скоро нарушится, и нам труднее будет обойтись без них, чем им без нас.
Марика встала.
– Может, стоит что-то предпринять, вместо того чтобы постоянно устраивать грызню между Сообществами?
– Подобная мысль высказывалась уже не раз, но не получила никакой поддержки, кроме пустой болтовни. В этом братство тоже нас превосходит. Хотя у них есть разнообразные большие и малые союзы, они отвечают перед центральной властью. У них есть внутренние раздоры, но они намного сплоченнее, чем мы. И они вполне могут натравить одно сестринство на другое.
– Значит, надо найти способ разбить их на разные группировки, – сказала Марика уже у двери. – Мы в течение многих веков строили собственные корабли. Еще до торговцев.
Градвол нахмурилась.
– Спасибо, госпожа. Я в ближайшее время повидаюсь с Багнелом.
Грауэл и Барлог были вне себя от ярости, когда Марика объявила об очередном походе на территорию торговцев. Они изо всех сил пытались ее переубедить. Марика не сказала, что получила благословение старейшины, – судя по обрывкам сведений о сестрах Макше, которые она слышала от охотниц, они любили посплетничать. Вряд ли стоило сомневаться, что они делятся сплетнями не только с ней.
Состайницы что-то заподозрили вскоре после того, как они покинули обитель.
– Марика, – сказала Грауэл, пошептавшись с Барлог, – за нами идут следом. Охотницы из обители.
Марике это не понравилось, но и не удивило. Меньше чем за неделю до ее возвращения из Верхнего Поната на одну силту напали мятежные самцы.
– Все в порядке, – ответила она. – Они нас охраняют.
Грауэл кивнула.
– Старейшина оберегает свой капитал, – заметила она, обращаясь к Барлог.
– За нами будут наблюдать, куда бы мы ни пошли, – сказала Марика. – У нас есть подруга.
– Только одна? В любом случае больше, чем было до сих пор.
– В каком смысле?
– Тебе известно, что мы не должны были вернуться из Поната?
– Правда? – ошеломленно переспросила Марика.
– На этот счет ходит много слухов в казармах. Нас послали строить форт без ведома старейшины. И мы не должны были вернуться живыми. Вот почему Паусч понизили. Нас пытались убить.
– Советницы старшей боятся тебя, Марика, – добавила Барлог.
– Но мы же остались живы.
– Ходят также слухи, – продолжала Грауэл, – что пленные кочевники признались, будто на наш форт перестали нападать, как только выяснилось, кто его стережет. Ты стала известной среди дикарей.
– Но как? Я никого из них не знаю. Откуда они могли узнать обо мне?
– Ты убила силту из Серке в Акарде. Говорят, что весть об этом разошлась по всем Сообществам. Погибшая занимала в своей общине высокий пост, хотя Серке не называют ее имени. Это означало бы признание, что они незаконно вторглись в Понат.
