Оседлав его талию, она расстегнула пуговицу на его брюках. Затем молнию. Член, который причинял кучу проблем столько времени, свободно спружинил из штанов. Влажная бусинка образовалась на его вершине.
Его бедра непроизвольно поднялись.
— Сделай это.
Кили наклонилась, её золотые волосы упали на его талию, образуя завесу. Он напрягся, когда ее горячий, голодный рот его обхватил, удовольствие почти заставило Торина выскочить из кожи.
— Пожалуйста, принцесса. — Он попросит, если необходимо. Торин запустил руку в ее волосы… отталкивая ее или притягивая взять глубже, он не уверен. — Не останавливайся. Я хочу этого. Мне необходимо.
У него никогда не было такого раньше. Всегда мечтал… всегда надеялся, искушение почти такое же сильное как сама Кили.
Она полностью вобрала его до самой глотки.
Он инстинктивно приподнял бедра, вновь преодолевая путь до её горла. Снова и снова она сосала его, вверх и вниз, двигаясь быстрее и быстрее.
Его кровь, и так объятая пламенем, распалялась еще сильнее. Тело мучительно болело, ощущения будто через него проводят ток… Всего этого оказалось слишком много… не достаточно…
— Кили, пожалуйста.
Моя девочка. Она не унималась. Обхватила его мошонку, пока проводила языком по головке при следующем скольжении вверх.
Только это и требовалось. В единственный миг, когда рациональное мышление вернулось, он сумел вытащить из ее рта и отвернуться, кончая на кровать.
Когда всё закончилось Торин шлёпнулся рядом с Кили, его сердце стучало как бешеное. Пот покрывал каждый дюйм тела. Торин не мог отдышаться.
— Это было… —
Должно быть это неправильные слова, поскольку черты ее лица утратили мечтательную мягкость. Темнота затопила нежную голубизну ее глаз, скрывая эмоции.
— Конечно, — сухо сказала она, поднимаясь с кровати, чтобы натянуть разорванную одежду. — Подумаешь.
Переводчики: Shottik
Редакторы: natali187, silvermoon
Спасибо.
После всего, чем Кили рисковала, всего, что вынуждена была претерпеть, именно такими оказались первые слова Торина к ней?
Не… Быть с тобой стоит чего-угодно, принцесса.
Или… Ты необходимая часть моей жизни, Кили. Никогда не оставляй меня.
Но, нееет. Ей досталось «Спасибо».
Словно я официантка и только что принесла его заказ.
Кили скрепила булавками бретельки своей рубашки. В спешке Торин порвал материал. А в своем упрямстве, она не упаковала ничего из тех вещей, что для нее оставил Гадес. Должно быть она ходила с видом распутной бродяги. Не совсем подходящий вид для ее величества.
Торин сел, надел перчатки и рубашку, затем поправил штаны. Рубашка была новой. Надпись на ней гласила: «Люциен приходил, стучался, но я все еще шатался». Волосы его были в сексуальном беспорядке, а щеки все еще пылали румянцем удовольствия. Глаза сияли, а губы так же опухли, как и у нее. Каждым дюймом своего тела, Торин выглядел удовлетворенным мужчиной — красивый, своенравный, порочный — а грудь Кили заболела, связь между ними потрескивала от напряжения.
Она ненавидела то, что он не мог этого чувствовать.
Пришло время все ему рассказать.
Торин долгое время смотрел на нее, а затем нарушил поселившееся между ними молчание.
— Я сделал тебе больно?
— В каком смысле?
Торин подумал, потом ответил.
— Физическом.
— Нет. — Кили обожала грубую силу, которой он обладал. Почему ему так сложно в это поверить?
— Эмоционально?
Да!
— Не хочу об этом говорить. — Ее чувства были слишком свежими. Кили допустила его к своему телу… может даже к сердцу. Вот. Она призналась. Начала сражение за его сердце, но вполне возможно отдала своё. Просто не было другого объяснения тому дикому влиянию, что он на нее оказывал, помутнению ее здравого смысла, которое снова и снова доводило ее до безрассудства.
Спасибо.
Кили никогда не думала, что станет презирать это слово.
Итог: Кили устала быть Мисс-Прямо-Сейчас. Доступной, но недостаточно хорошей. Желающей, но едва ли пригодной. Если бы Торин мог выбирать себе женщин, не беспокоясь о болезни, выбрал бы он Кили?
После их спора… после этого? Она так не думала.
