– Банник, пусти нас помыться, погреться, пожариться да попариться, – прошептала Есения, прикрыв глаза на входе. Я повторила приветствие банному духу. Он был не очень доброжелательным и в случае плохого настроения мог ошпарить моющихся кипятком.
– Алиса, Есения, садитесь к нам, – в предбаннике сидела Яра с остальными ведьмами, завернутыми в белые, прилипшие к телу простыни. Я присела на лавку, укрытую вышитыми полотенцами. Есения прошла дальше и села между сидящей рядом со мной Ярой и черноволосой девушкой. На длинном столе перед нами пыхтел до блеска начищенный самовар, стояли блюдца с вареньем и медом, а в плетеной корзине дымились круглые булочки. Но меня больше заинтересовал расписной кувшин с глазированными боками, из которого Яра наливала золотистый напиток, пахнущий хлебом.
– Что будешь: чай или квас? – поинтересовалась она.
– Квас, конечно. Как можно в бане еще и горячий чай пить?
– Слабачка, – усмехнулась рыжеволосая девушка.
Сделав несколько глотков хмельного напитка, я расслабилась. Девушки стали раздеваться, по очереди заходя в помывочную.
Там, как грибы на поляне после дождя, стояли широкие емкости с водой, по своему виду больше напоминающие низкие бочки. Вода была набрана до краев и иногда проливалась.
Я опустилась в горячую пахнущую хвоей бочку и закрыла глаза. Напряженное тело расслабилось, а сознание утонуло в волнах спокойствия и умиротворения.
Дверь в парную была прямо в помывочной, и мы с остальными ведьмами гуськом прошли в небольшую комнату. Здесь тоже стояли лавки, на которых мы и расположились.
В углу источала жар высокая печка. Есения вылила на каменку ковш с водой, отчего над нами поднялось густое облако пара.
– Говорят, ты от суженого своего сбежала, – подала голос рыжая.
– Это кто говорит? – приоткрыла глаза я.
– Все поселение, – закончила за нее Есения.
– Расскажи, тебе легче станет, – пододвинулась ко мне Яра.
– Я приехала сюда учиться, а не лечить разбитое сердце, – иронично ответила я.
– Одно другому не мешает. Вот Есения…
– Есения сейчас наведет на тебя порчу, – рявкнула та. Я заинтересованно взглянула на Есению, чьи глаза сейчас с яростью смотрели на Яру.
– И все-таки, – продолжила Яра. – Не думай, что ты одна через это проходила. Каждая из нас появилась здесь, убегая от чего-то.
– Или кого-то. – Есения завернулась в простыню и ушла обратно в помывочную.
– Ты, наверное, считаешь, что она очень грубая, – кивнула Яра в сторону двери. – Но поверь, она через многое прошла, чтобы снова оказаться здесь и начать доверять людям.
– Снова? Я слышала, что она отшельница и всю жизнь прожила в лесах, – озвучила я гуляющие по поселению слухи.
– Есения родилась здесь, в поселении, как и ты. Она воспитывалась ягинями и должна была стать одной из них.
– Но все бросила ради мужчины, – встряла брюнетка, откидывая назад слипшиеся от пара волосы.
– Как будто бы ты выдержала образ жизни ягинь, Алена! – нахмурилась Яра.
– Ягиням же запрещено вступать в брак, – вспомнила я главный запрет живущих здесь ведьм.
– Вот именно. Кому понравится видеться со своим любимым раз в несколько недель, и то ненадолго. Большинство из них встречаются с мужчиной только для продолжения рода.
– А почему она вернулась? Раз ушла к своему любимому и отказалась от ягинь.
– Он бросил ее. Сказал, что вовсе не собирался жениться, а просто хотел развлечься, – ответила Алена. – Парень потом и вовсе с головой погрузился в дела темных. Говорят, он правая рука главы сообщества и выполняет самые грязные поручения. Есения несколько лет скрывалась в лесах, общаясь только с животными и духами, а потом появилась здесь. Стояла перед домом старшей ягини на коленях целый день, пока та не сжалилась и не разрешила остаться на этих землях. Ягини – могущественные хранительницы и владычицы лесов. Ни один смертный не знает границы их возможностей. Они понимают язык животных, заставляют растения и деревья расти. Но любовь… Это то, что не позволено им иметь в своей жизни.
Ночью я лежала в просторной ночной рубашке на печи, глядела в темный потолок и наблюдала, как за окном мелькают отсветы свечей – это ведьмы, которым не спалось, бродили между домами.
– Есения, ты спишь? – спросила я, не особо надеясь на ответ.
– А если да, ты отстанешь от меня?
– Сколько тебе лет?
Я услышала, как скрипнули пружины матраса: она приподнялась и уставилась на меня.
– Вопрос с подвохом?
– Нет, просто интересно, – зевнула я, взбивая подушку.
– Двадцать девять, – прозвучал ответ, когда я уже практически заснула.
– Ты выглядишь гораздо моложе.
– Магия ягинь, но на меня она уже перестает действовать. Я старею, как обычный человек.
В ее голосе не было грусти или злости от утраченной силы древних ведьм, она говорила это как факт. Было понятно, что Есения смирилась со своей участью.
Не знаю, что послужило причиной: мой развязавшийся после кваса язык или то, что я услышала ее историю в бане, но в следующую секунду я сказала:
– Парень, которого я люблю, оказался темным.
– Добро пожаловать в клуб, – отозвалась она.
