После ночного разговора сложилось впечатление, что мы сорвали какую-то невидимую преграду, мешавшую нам сосуществовать. Есения больше не косилась на меня и даже иногда старалась дать совет, как лучше использовать то или иное заклятие.
Со старшей ягиней мы встречались теперь не только на утесе, но и в долине возле поселения. Скорее всего, ведьма не хотела, чтобы я во время очередной ее пытки заклинанием сиганула вниз, к острым скалам и бушующим волнам.
– Садись, – указала она на стоящие в тени под деревом валуны. Я вздрогнула, когда ноги соприкоснулись с холодным камнем. – Обретя дар, как ты вернулась из Нави?
– Просто очень захотела, – пожала плечами я. – Ветер оторвал меня от пола и перенес в Явь.
– Ветер? – усмехнулась старуха. – Кощей мог оборачиваться вороном и в таком виде перемещаться между мирами. В Нави ты смогла обратиться и только поэтому попала обратно. Этот навык очень полезен, в обличье птицы тебе подвластна еще и воздушная стихия.
– Я несколько месяцев пробовала научиться оборачиваться, толку от этого не было.
– Эта способность должна была пробудиться в тебе вместе с даром Бессмертного. Ты будешь пробовать до тех пор, пока не получится, – сказала ведьма, усаживаясь под дерево. – Либо пока не упадешь от истощения сил.
Отвернувшись от ягини, я сделала глубокий вдох, медленно сжимая и разжимая пальцы на руках.
– Прочувствуй силу в себе, но не выпускай наружу, – раздался голос старухи.
Закрыв глаза, я почувствовала, как по рукам побежали мурашки. Тело дернулось, как будто в него вогнали тысячи иголок, но я плотно сжала губы и старалась не издать ни звука. Во рту появилась горечь, мышцы спины и рук заболели, а по позвоночнику прошла дрожь.
Стараясь удержать поток силы, я согнулась, потянулась к камню, но ухватиться не получилось. Вместо рук выросла пара черных, отливающих перламутром крыльев, ноги и туловище при этом не изменились.
– М-да уж, ну и зрелище, – недовольно протянула ягиня.
Я вновь закрыла глаза, стараясь унять силу и вернуть все обратно. Постепенно перья исчезли, пропал и озноб, охвативший тело.
– Я больше не могу, – обессиленно ответила я, падая на землю и прислоняясь горячей щекой к холодному валуну рядом. – Оборот истратил все силы.
– И ведь ты так и не смогла его завершить, застряла на середине, – скривилась ягиня. – Завтра в это же время. Вечером можешь не приходить, у меня будут другие дела.
Как только я переступила порог избушки, Есения сунула мне под нос стакан воды. На мой удивленный взгляд ведьма пожала плечами:
– Страшно на тебя смотреть.
Выпив стакан, а затем и еще графин с водой, я села на лавку, разминая руками шею, наклоняя голову то вправо, то влево. После неполного обращения мышцы горели, как после сезона огородных работ с бабушкой.
Есения накинула платок на голову, а вместо платья с длинными рукавами надела легкий сарафан. В плетеную корзинку она сложила пару яблок и свои пяльцы с незаконченной вышивкой.
– Куда собираешься? – поинтересовалась я.
– Мы с остальными ведьмами решили сходить на водопады.
Я подскочила, забыв о ноющем от перенапряжения теле. Мне ни разу в жизни не доводилось их видеть.
– Не знала, что здесь поблизости есть водопады.
– Хочешь с нами? – усмехнулась Есения.
Мой пыл тут же поутих. Не стоило сближаться с ягинями, но любопытство и отсутствие занятий после обеда со старшей ягиней победили. И я, сбросив пыльный сарафан, натянула летящее платье без рукавов.
Яра и остальные ведьмы с дружелюбной улыбкой поприветствовали меня, осторожно поглядывая на Есению.
Шум водопадов послышался издалека, я в нетерпении затаила дыхание. Поднялся легкий ветерок, принесший приятную прохладу. Ускорив шаг, мы вышли к подножию бушующей стихии. Мощный поток воды падал прямо в небольшое голубое озеро, казавшееся прозрачным. Ведьмы скинули с себя одежду и с визгом попрыгали в воду. Я пока не решалась последовать за ними.
Постояв какое-то время на берегу, я все-таки сдалась под натиском Яры, которая упорно толкала меня к озеру и, собравшись с духом, резко окунулась, стараясь увернуться от летящих брызг водопада. Есения затащила меня под бьющие струи воды, где мы стояли в ней по пояс, смеясь и дрожа от холода.
Мы выбрались из озера и сели на один из валунов. Ведьмы расстелили на камне лоскутный плед, и мы легли, стараясь согреться под еле пробивающимися через листву лучами солнца.
– Есения родилась и выросла здесь, а остальные? – спросила я у Яры, когда мы под вечер возвращались в поселение.
– Мы не ягини, если ты об этом, – она улыбнулась краешком губ. – Алена из алтайских ведьм. Сбежала в поселение, после того как отказалась вступать в сообщество. – Яра махнула головой назад. – Полина – наследница древнего рода, но не стала светлой. Отказавшись от помолвки, приехала сюда. О себе практически ничего не рассказывает, прямо как ты.
Я посмотрела на рыжеволосую. Вечно вздернутый подбородок, прямая осанка и четко поставленная речь и правда выдавали в ней аристократку.
– А что насчет тебя?
– Мои родители темные, – посмотрев мне в глаза, ответила Яра. – Я собиралась ей стать, но, как видишь, я тоже здесь.
