– Значит, вы все…
– Не приняли сторону. Да, так и есть, – пожала плечами Яра.
Ведьмы, окружившие меня, избрали путь и шли по нему. Я же до сих пор не могла найти свой. Единственное, что я поняла: мне не нужно выбирать сторону, чтобы его обрести.
С самого утра в поселении царила суматоха. Я не могла отделаться от мысли, что нахожусь в своей школе, где на Купала все колдуны и ведьмы целый день носились с приготовлениями к ночным гуляниям. Сегодня занятий со старшей ягиней не было, и я, проснувшись утром, вздохнула с облегчением.
Девушки плели венки, собирали хворост для костров, едва ли не из каждой избушки доносился молочный запах каши. Принято было есть ячменную или овсяную, смотря какая нравится. Несколько ягинь вынесли столы из своих избушек, соединяя их вместе. Девушки катали тесто и лепили вареники с вишней.
Мы с Есенией и остальными ведьмами, которые не славились кулинарными способностями, отправились собирать травы и коренья. Считается, что в день празднования Купалы их природная сила достигает пика.
– Срезай прямо под корень, – поучала Есения, перебирая собранные мной цветы.
Рядом с высокими деревьями, под которыми мы расположились после того, как собрали полные корзины, зеленела высокая трава, до сих пор влажная от росы. В воздухе витал аромат свежей земли и сладость срезанных летом цветов.
– Сегодня что-то случится, – внезапно сказала Есения и вгляделась куда-то вдаль.
– С чего ты взяла? – нахмурилась я. Она молча указала на спускающегося ко мне паука. – Это же положительный знак, к хорошим известиям.
– Или к нежданным гостям, – отозвалась Есения, отряхнув сарафан от травинок.
Мы потащили тяжелые, доверху наполненные корзины к дому старшей ягини, где ведьмы перебирали травы и решали, что пойдет на целебные отвары, что на чайные сборы, а что можно использовать для зелий.
– Вы пойдете венки плести? – подбежала к нам Полина, когда мы высыпали содержимое корзин в общую кучу. Сейчас в лучах восходящего солнца ее рыжие волосы горели ослепительно ярко.
– Конечно, не хочется в избушке сидеть в такой духоте, – отозвалась я. Есения была со мной согласна.
Яра с Аленой уже расположились на берегу шумной горной реки, когда мы, переодевшись, присоединились к ним. Деревья вокруг были украшены разноцветными лентами, свечами и цветочными гирляндами.
Выбрав для венка иван-да-марью, васильки и фиалки, я принялась плести. Руки, покрытые мозолями от частых работ с землей, кровоточили и болели, но я не обращала внимания. Венок получался пышным, пахучим и очень красивым. Закончив, я расплела косу и вытащила из волос алую ленту. Обвязав ею венок и надев его на голову, я прислонилась к стоящему рядом дереву и прикрыла глаза.
Вспомнились Марьяна и наши ежегодные плетения венков на лесной поляне. Интересно, как она там? Прошла ли обряд?
К вечеру вокруг поселения зажглись костры. Мы вернулись обратно в избушку, решив подготовиться к празднику. Есения долго держала какой-то сверток в руках, а затем протянула мне.
– Что это? – не поняла я, но развернула ткань. – Это платье. Какая красота! – изумилась я, разглядывая вышитую жар-птицу. На традиционном белом платье золотыми нитями сверкала сказочная птица, вокруг которой вились языки пламени. – Ты сама это сделала?
– Конечно, – отозвалась Есения, подняв голову. – Не все ж тебе в обносках ходить. Я девочкам тоже подарила, платья одинаковые, но вот рисунки отличаются. Оно защитит тебя в случае опасности.
– Спасибо, – искренне поблагодарила я Есению, надевая платье на празднование.
Ночь казалась волшебной. Все ведьмы вышли из своих избушек и уселись за длинные столы, накрытые белыми скатертями. Повсюду горели свечи, а в вазах стояли пышные букеты цветов. На столах, кроме фруктов, горячих вареников и ароматных пирогов, расположились кувшины с квасом и медовухой.
– Так объелась, что не могу пошевелиться, – жалобно протянула я, съев половину пирога с яблоками и делая глоток пахнущего медом напитка.
– Ты что? – изумилась Полина с другого конца стола. – Нам еще венки пускать.
– Почему большинство женских гаданий связано с замужеством, может, я хочу узнать, когда разбогатею? Мне уже два гадания предрекали свадьбу в этом году, но, поверьте, ею и не пахнет.
– Не дури, Алиса, – усмехнулась Яра, вставая из-за стола и таща меня за собой.
После захода солнца возле реки стало еще красивее. Свечи горели, качаясь на ветвях деревьев, а ленты развевались на ветру. Зайдя по щиколотку в воду, я медленно опустила венок и поставила на него заранее приготовленную свечу. Остальные сделали то же самое. Венки, подхватываемые течением реки, уплывали от нас все дальше и дальше. Мы, спотыкаясь и смеясь, бежали вдоль берега, твердо намеренные узнать, кто раньше выйдет замуж.
Первым расплелся венок Полины, а затем и Яры, отчего она нахмурилась и заявила, что это все равно ничего не значит. Три венка продолжали свое плавание, не желая уступать в этой гонке. Вот расплелся венок из фиалок и мака. Алена закатила глаза, приговаривая: «Не очень-то и хотелось».
