Тёмное отражение полностью

– Все вон, – прошептала она и опрокинула поднос с инструментами прямо на пол. Врачи с медсестрами, переглядываясь, быстро покинули помещение, чтобы оставить начальницу наедине с ее умершим ребенком.

Над маленьким Демьяном склонилась черноволосая девушка, поглаживая мальчика по голове. Другие не увидели ее, они были обычными людьми, а вот Мария Владимировна сразу заметила посетившее их божество.

– Богиня Марена, – срывающимся голосом произнесла Мария Владимировна, падая на колени. – Не забирай его душу.

– Ты знаешь правила, Маша, – ласково улыбнулась она. – И уже знаешь, что должна сделать.

Мария Владимировна взглянула на богиню заплаканными глазами и закивала. Ей никто в этом мире не был дорог так, как только что родившийся Демьян.

Она выбежала обратно в коридор, требуя пустить к ней мужа. Александр кинулся к любимой женщине, стискивая ту в объятиях. Серыми глазами он обеспокоенно поглядывали на жену.

– Что случилось, Машенька? Мне сказали, что у нашего сына остановилось сердце, это правда?

– Нет, – отрицательно помотала головой она, украдкой вытирая бегущие по щекам слезы. – Пойдем, я покажу тебе его.

Мария Владимировна завела мужа прямо в руки к ухмыляющейся Марене.

Александр внезапно схватился за сердце, падая на стерильный пол операционной.

Из рук Марии Владимировны выпал окровавленный скальпель.

– Прости, Саша. Но я очень люблю нашего сына, – прошептала она, глядя в лицо мужа, а затем повернулась к богине. – Забирай его душу, но только оставь Демьяна.

– Она умерла? – в ужасе закрыла руками глаза Марьяна, отступая от бездыханного тела Алисы.

Ее черные волосы разметались по широкой скамейке, застеленной лоскутным пледом. Кожа была белее снега, а руки безвольно лежали вдоль тела. Она не дышала. Душа ее бродила по миру мертвых.

– В смерти нет ничего страшного, – загадочно ответила Яга.

– Только если знаешь способ, как вернуться, – тихо сказала Есения и дотронулась до холодной руки Алисы.

– Марена никогда не пойдет на уступки. – Сложив руки на груди, Вера Ипполитовна расхаживала по избушке.

– Кто знает, – протянула Есения. – Какой бы ни была могущественной эта богиня, но она все равно остается женщиной.

– Да? Но почему-то до этого еще никому не удавалось вернуть обратно душу, что она забрала. О чем эта девчонка вообще думает?

– Не мил и свет, когда милого нет, – ответила Яга и накрыла внучку ситцевой шалью.

Ступа летела сквозь чащу, подгоняемая метлой в моих руках. Ветви деревьев цеплялись за волосы, как будто пытались остановить, не дать приблизиться к владениям богини. Солнце ярко светило, а в лесу было прохладно и, чем ближе я приближалась к дворцу Марены, тем холоднее становилось в округе. Я пролетела уже больше середины пути, когда смогла разглядеть стоящую на балконе маленькую фигуру длинноволосой богини. Марена знала, что я приду, и ждала меня.

Деревья редели, пока наконец лес не закончился вовсе. Ступа остановилась на большой поляне, припорошенной снегом, отказываясь лететь дальше. Я вгляделась в начинающиеся впереди заросли высоких, как деревья, темно-бордовых роз. Длинные стебли с острыми шипами переплетались между собой и скрывали путь к замку.

Я выпрыгнула из ступы, отбросив метлу в сторону, и подошла ближе. Скривилась, когда обнаружила у корней черепа и кости. Сколько путников погибло здесь, пробираясь к богине Марене?

Вскинув руки, я попробовала прочистить проход, но магия ведьм здесь не действовала. Сжав зубы, я шаг за шагом пробиралась к замку, ступая по земле между цветущими сплетениями. Шипы кололи руки, и на снег падали алые, словно лепестки роз, капли крови.