– Тебе повезло, мой мальчик, в твоей жизни уже вторая женщина борется за твою душу. – Я обеспокоенно взглянула на Демьяна, наблюдая за его реакцией. – А ты не думай, что смогла перехитрить саму смерть. Сегодня я сделала ему исключение. Скажем так, это мой тебе подарок по случаю обретения власти, – наклонилась она уже ко мне. – Но рано или поздно я все равно заберу к себе его душу. Ты правишь Навью. Но души мертвых собираю я. Не лезь больше в мои дела.
– Я больше не царица мертвых, – возразила я ей, но Марена лишь усмехнулась и щелкнула пальцами.
Богиня растворилась в воздухе, а мы упали в темную пропасть, покидая мир Нави.
Яга каждый час заходила в избушку, чтобы проверить состояние Алисы. Она продолжала находиться в мире Нави, и ее кожа становилась все холоднее и холоднее. Но в этот раз на полу рядом с внучкой Яга обнаружила еще и темноволосого юношу, крепко державшего Алису за руку.
Они размеренно дышали: их души постепенно возвращались в мир живых.
– Все-таки смогла, – прошептала Яга и довольно улыбнулась. – Теперь остается только ждать, – вновь подала она голос, когда покинула влюбленных, оставив тех в тишине.
Первым, что я увидела, когда открыла глаза, была моя рука, сжатая в ладони Демьяна. Сам он лежал на полу и медленно обводил взглядом темное помещение. Я скатилась со скамейки и обняла Власова за шею. Он мягко поглаживал меня по спине, это действовало успокаивающе и в то же время отгоняло мертвый сон.
Мы вышли, держась за руки, из избушки. На улице стояла ночь, и я не могла даже примерно определить время.
– Проснулись наконец-то, – раздался облегченный вздох Алексея. Он сидел невдалеке от избушки вместе с Есенией и Ягой на расшитом нитками пледе. Алексей подскочил со своего места, подбегая к нам и сжимая в объятиях. – Живые.
Я дала им возможность поговорить, отпуская руку Демьяна, и подошла к бабушке и Есении.
– Долго меня не было? – спросила я, после того как и та и другая по очереди обняли меня.
– Ты пролежала там ровно сутки. Сейчас около двух часов ночи, – ответила Есения.
– Что это за звук? – удивленно спросила я, когда услышала тяжелые удары, от которых ветви деревьев и земля под ногами слегка подрагивали.
– Божена пришла уничтожить защитный барьер.
– Разве это возможно?
– Если срубить священный дуб, обмотанный золотой цепью, что стоит в оранжерее школы, то конечно. Защита спадет, – ответила бабушка.
– И большинство темных ринется в школу, – кивнула Есения.
– Я бы хотел вам помочь, – вальяжно усаживаясь на плед, сказал Алексей. – Но дальше этой поляны пройти не могу.
– С чего ты взял, что мы будем в это ввязываться? – возмутилась я. – У меня больше нет дара.
– Но сила ведьмы в тебе осталась, – сказала Есения. – Ты можешь уехать, спрятаться и вздрагивать от каждого шороха в ожидании, когда Казимир придет за тобой. А можешь дать отпор.
– Всегда есть выбор, – проговорила Яга.
Я бросила быстрый взгляд на Демьяна. Он неопределенно кивнул, предоставляя мне возможность самой принять решение.
– Куда ты – туда и я, – сказал он мне.
Я обвела взглядом семью, которая у меня теперь была, и едва заметно улыбнулась:
– Значит, надо побыстрее расправиться с Казимиром, не люблю жить в страхе перед кем-то.
Божена пробиралась через заросли кустарников, расцарапывая руки. В округе не было наложено никаких заклинаний, но лес как будто не пропускал ее, задерживая пробегающими под ногами лесными зверями или ветками, что лезли прямо в лицо и грозили выколоть глаза.
Но, несмотря на препятствия, которые чинили ей лесные духи, она все-таки выбралась на дорогу, еле заметную в свете горящих в окнах огней. Она уничтожит барьер, но с нее хватит. Она не собирается принуждать детей вступать в сообщество под угрозой смерти.
– Что случилось, Божена? Почему ты здесь? – Возле ворот ее уже поджидала Вера Ипполитовна.
– Приказ Казимира, я не могу ослушаться, – будто оправдывалась Божена. – Защищающей границы больше не будет.
– И у тебя поднимется рука? – усмехнулась директриса. – Это дерево росло на этих землях задолго до нашего с тобой рождения. Цепь, надетая на него, – подарок светлых богов мира Прави. Она защищает детей не только от темных, но и от всех, кто приходит в школу с дурными намерениями, – говорила Вера Ипполитовна, разглядывая поникшую Божену. – Если оно впустило тебя – значит, в твоей душе еще живут сомнения. Ты не хочешь этого делать.
– Прости, Вера, – покаянно сказала Божена и сжала руки в кулаки. – Но он убьет меня, если я этого не сделаю. А так у меня будет хотя бы шанс выжить. – Она раскрыла ладони, из которых, мигая и потрескивая, полетели электрические заряды.
– Думаешь, меня здесь держат за красивые глаза? – усмехнулась Вера Ипполитовна и раскинула руки, из которых, словно змеи, вылезли переплетающиеся между собой растения.
Терновник расползался по всей поляне перед воротами школы, острыми шипами впиваясь в лодыжки Божены. Та отгоняла его, как могла, разрядами молний разрезая стебли.
