– Послушай, как только Рая оказывается рядом, я не могу рассуждать спокойно. Она умеет манипулировать слабостями, мы же так тебя из дома и выманили.
Я смущенно хмыкнула, вспомнив, о чем думала, когда преследовала Оксану. Оберег на груди нагрелся и налился алым свечением. Оксана быстро проскочила под столом и заняла свое место на лавке. Девушка металась в нерешительности, но шанс заручиться ее поддержкой был упущен.
Вошедшая Рая лучилась радостью. На вытянутых руках как величайшую драгоценность она несла объемный сверток. Аккуратно разместив его на столе и утвердив по сторонам свечи, она развернула ткань. Показался корешок книги. Она благоговейно, слой за слоем снимала с нее обертку. Я привстала и, превозмогая боль, выглянула из-за спины ведьмы. Пустой желудок рванулся к горлу, я скривилась от отвращения, но не отвела взгляда.
Потемневшая от старости подгнившая кожаная обложка была обезображена язвами, которые шевелились как живые. Когда ведьма зажгла свечи, воздух над ними заколебался, скручиваясь в спирали и притягиваясь к центру книги. Я прикрыла веки, настраиваясь на глубинное зрение, но видела лишь угольную темноту. Чем больше я пыталась разглядеть, что за ней, тем сильнее ощущала, как она затягивает меня.
Испугавшись, я всем телом отпрянула назад и вскрикнула.
– Рановато вопить, то ли еще будет, когда я твою защиту стану ломать, тогда и покричишь, а я с большим удовольствием послушаю, – ведьма мерзко рассмеялась. – Санка, завари пока отпрыску своему веха в ковшике.
Ведьма провела ладонью в воздухе, книга послушно распахнулась и, пошелестев страницами, остановилась. Рая начала зачитывать заклинание.
– Весь твой ужас призываю. На весь век, на всю твою долю. Дорога твоя отныне – болото зыбучее. Не убежать от него – ноги не твои. Не крикнуть – выдох не твой. Молитву речешь – что шепот в бурю. Ответа жаждешь – глухи топи. Тиной болотной тебя облепляю. Сохни – суше травы, гасни – хуже золы. Душа твоя плачет, бьется, пощады молит. Петлей тебя запрягаю, не спасешься от моего заговора. На семь замков слова свои запираю. Вода в реке, дело на земле, заговор на замке. Да будет Слово по воле моей!
У двери медленно заклубился туман. Отзываясь силе заговора ведьмы, знаки, нанесенные ею на землю, начали наливаться бледным светом. Их холодное сияние поднималось от земляного пола, сплеталось с белесыми щупальцами тумана и зависало призрачными проекциями в воздухе. Я наклонила голову, собирая оставшиеся силы для сопротивления ведьминому колдовству. Оберег на груди горел огнем, плевался яркими искрами в подступавшую мглу.
– Скоро закончится в твоей безделушке сила, и тогда ты моя, – ведьма в предвкушении потирала руки. Внезапно ее смех оборвался. Она неловко шагнула к двери, замерла и недоверчиво прислушалась. Злобно выругавшись, ведьма обратилась к Оксане.
– Хватай своего упыря и живо к расщепленному дереву – они нашли тропу! Вот же шустрые, ну ничего, разберемся. Младир!
С громким треском раскалываемого дерева на столе появилось странное существо, которое в темноте можно было бы спутать с мальчишкой. Активированные ведьмой знаки залили комнату ярким слепящим светом. У существа были длинные руки-ветки с острыми пальцами, его тело было покрыто мхом и кусками коры, к бледным ногам прилипли травинки. Он опирался на длинную узловатую, напоминавшую корягу, конечность. В коротких волосах запутались прошлогодние листья березы и дуба. Дико выглядело милое детское личико со страшной клыкастой улыбкой от уха до уха.
– Запутай им тропки. Уведи или хоть задержи! – Рая сильно ткнула его пальцем в шею, заставив пошатнуться.
– Меченый прижег полотно от самого распутья травой узорчатой.
Обежав стол, ведьма оттолкнула застывшую с пустым ковшиком в руках Оксану и сорвала занавеску. В углу раздалось рычание в ответ на ее призыв. Гулко ударившись мощными лапами в пол, зверь обернулся ко мне и ощерился.
– Пошел! Разорви ты этого меченого! – закричала Рая. Зверь обернулся на мать, которая больше не выглядела как человек.
– Я с тобой… пойдем, – шипящий голос мавки был наполнен горечью.
– А ты, деревяшка, возьми с собой Гнетуху, перехватите их у переправы, и пусть она напустит на них страха. Мы с Огневеей подожжем край трясины. Ступай!
Существо, вызванное ведьмой, оскалилось и со звонкими щелчками спрыгнуло со стола. Я вздрогнула от отвращения. Спину его уродовал неровный разлом, наискось проходивший от плеча до бедра. С одной стороны топорщилась рваным краем жесткая кора, а с другой блестела гладкая светлая кожа в россыпи точек-веснушек. При движении края сходились вместе, и твердые грани царапали нежную плоть. Так вот как ведьма захватила лес – поймала в ловушку маленького лешачка, пришедшего сюда на смену старому хозяину, вмешалась в обряд соединения с лесом и заперла его в промежуточной форме. Ненормальная жестокость ведьмы была просто поразительна.
