– Ха. Старший ловчий, погляди-ка. Непонятно за что Игорь Могутович тебе так благоволит. Надо было тебя в горы прогнать, к погани. Так нет, же, шанс второй тебе дали. Доступ к знаниям, к унотам. Знай же, что веры моей тебе нет, чернушник.
– А мне твоя вера и не к чему. Я князю служу, и по его велению каждую весну хожу в орден твой на поклон. А перед тобой оправдываться – больно много чести.
В дверь тихонько постучали. Клокочуще выдохнув Кудеяр обернулся и так резко толкнул дверь от себя, что стоящую за порогом мавку снесло с крыльца. Александр проговорил разрешение нежити переступить порог, и синюшная девушка вступила под крышу отчего дома. Колдовство ведьмы больше не было властно над девушкой, и сейчас перед нами стояла обыкновенная мавка. В жалких лохмотьях, оставшихся от платья. С удлинившимися и истончившимися острыми фалангами пальцев. С темно-лиловыми губами, с тонкой кожей обтянувшей похудевшее лицо. Сухие грязные волосы паклей печально обвисли. Босые ноги почернели от лесной грязи и болотной жижи. Отличие от служек водяного было лишь в глазах – они чернели двумя омутами, не выбелившись водой на дне озера.
Отец Оксаны, пребывая в шоке, выругался. Мавка зашипев, дернулась к нему, но с видимым усилием обуздав свою ненависть, опустилась на колени, прикрыв полупрозрачные веки и покорно ожидая своей участи.
– Любопытно, – проскрипел Войцех. – Кудеяр, переместись куда-нибудь. Александр, перетащи ведьму к моим ногам.
Кудеяр подошел к замершим нам, окинул взглядом всех и по простому опустился на пол перед нами, вытянув перед собой длинные ноги. Смеяна стараясь сделать это незаметно, и оттого на это обратили внимание все, отодвинулась на самый край скамьи, чтобы не касаться мужчины. Мне же стало намного спокойнее, ощущая близость старшего ловчего. Тот выждал минуту и поняв, что я не собираюсь сторониться его и отодвигаться, оперся спиной на мои ноги.
Между тем, Александр переместил находящуюся в беспамятстве ведьму в центр комнаты и разрезав путы на ногах и на руках, перевернул ее на спину лицом вверх.
– Будить?
– Нет, так меньше шума.
По легкому движению руки в белой перчатке, Рая распахнула глаза, незряче уставившись в потолок. Войцех откинул с головы капюшон, обнажая лысую голову с татуировкой на затылке, изображающую змею кусающую себя за хвост, завернувшуюся восьмеркой, и склонился над девушкой. Поначалу ничего не происходило. Я бросила взгляд на друзей. Смеяна кусала губу и дрожала всем телом, крепко зажмурившись, Костя жарко, как пристало всем рыжим, покраснел и смотрел себе на руки, Мстислав хмурился, но не сводил взгляда с застывшего мужчины.
Я поерзала на деревянном сидении. Наклонилась вперед. В тишине скрип лавки подо мной раздался оглушающе громко, но на него дернулся лишь Константин Викторович, прижимающий к себе супругу и так же как и я не понимающий происходящее. Склонившись еще ниже я прижалась губами к уху Кудеяра и еле слышно прошептала:
– Что происходит?
– Он читает ее. Хладнокровно переворачивает все воспоминания, разбирая ее преступления. Скрыть что-либо при таком допросе невозможно, – несильно понизив голос ответил он мне. Я вспомнила свои ощущения, когда Войцех посмотрел меня.
– Ей больно? – в этот момент тело Раи забилось в судорогах.
– До одури. Так что тебе в голову вбивают раскаленные гвозди…
Его глухой ответ перебило змеиное шипение палача:
– Целитель!
Смеяна на негнущихся ногах покорно подошла и опустилась рядом с ведьмой, положив руки ей на грудь. Губы девушки зашевелились, и помалу Рая вновь обмякла. Из широко распахнутых глаз потекли слезы, грудная клетка ходила ходуном, дыхание сбилось, как после долгой пробежки.
Ноздри защекотал запах можжевельника. Что же это получается, Кудеяр каждый год подвергается подобному чтению, из-за какого проступка? Что же надо совершить для такого наказания? Плохо зная законы княжества, я даже не могла предложить варианты. Спрашивать его об этом у него я не рискну. Можно попытаться разузнать у Славы, да еще, пожалуй, у Врана, Кудеяр обмолвился они старые знакомые.
Мысленно сделав себе зарубку на памяти, я выпрямилась от его седого виска, мимоходом заметив тень недовольства, промелькнувшую на лице Мстислава.
Александр воплощал собой нетерпение. На лице его застыла кривая ухмылка, глаза неотрывно следили за беспомощной ведьмой, он постоянно потирал руки и даже подавался вперед. Охота превратилась для него в манию, которую он уже не мог скрывать. И во имя своей победы был готов пожертвовать всеми нами. Я поежилась, представив, что если бы я не пошла на сделку с кикиморой, могла бы сидеть до сих пор у той склизкой стены, ожидая спасения только от друзей, ловчий вряд ли бы заметил мое отсутствие.
– Достаточно. Поди сюда, мавка.
– Оксана без промедления подошла к Войцеху и вновь опустилась на колени, запрокинув голову. Стоило ей дернуться от невыносимой боли, как Смеяна возложила свои целительные длани на нее. Впрочем чтение, быстро закончилось.
– Один день с Кудеяром и вы уже лечите нечисть, – проскрипел Войцех, отворачиваясь от девушек и направляясь к хозяевам дома.
