– Да, созвучно. Мудрость накапливается не только годами у одного человека, но и поколениями за поколениями, каждой семьей и каждым родом. Любой из нас поступками своими вносит новые строчки в Великую Книгу Судеб, – Кудеяр протяжно выдохнул. Задумчиво покрутил в пальцах поднятое перышко, и пустив его лететь по ветру, продолжил. – Я повидал многое на своем веку, и могу сказать, что иной раз с нечистью мне легче договориться, чем с человеком. В некоторых вопросах они намного честнее будут. Потому-то я вчера и сохранил им жизни.
– И я тоже благодарен тебе, мужик, – верхом на небольшой волне на берег выплеснулся водяной. Одернул на себе рубашку, приподнял ворот и огладив большой живот, горделиво выпрямившись, уставился на Кудеяра.
– Присядь, водный хозяин, – сощурив разноцветные глаза, приветливо кивнул кудесник.
Водяник сделал пару шагов, приближаясь к нам, как вдруг резко остановившись хлопнул себя по коленям, выпучив рыбьи глаза и присвистнув.
– Высохни моя борода! Кощный сын! Вот это ты себе женихов страшных находишь, девка!
– Присядь. У меня мало времени на разговор, – жестче сказал Кудеяр. Водяной хлопнулся там же где стоял, бессмысленно разевая рот. – Ясмина, прогуляйся, собери-ка багульник, а мы пока потолкуем.
Спорить с ним я не стала, покорно отправившись на сбор указанного растения. Искать долго не пришлось, сказывалась близость к болоту – его тут росло в достатке. Если не сложится по жизни задуманного, стану травницей, полубезумной бабкой, живущей на окраине города, хмуро подумалось мне. Соблюдая осторожность срезала ядовитые пахучие побеги, и лишь увязав их в тонкий рулон ткани, используемый как бинт, с облегчением выдохнула. Главное не забыть отмыть нож.
Вернулась я точно к окончанию разговора. Довольный водяной, раздувшись, как жаба, тряс за руки мужчину, энергично кивая. Помахав мне на прощание он быстро и без всплеска соскользнул в воду.
Кудеяр забрал у меня сверток и собрав вещи не оборачиваясь направился в сторону дома. Я догнала его и подстроившись в шаг, пошла рядом.
– О чем вы говорили? – вопрос сорвался с губ, прежде чем я решила, стоит ли призывать его к ответу.
– Да обсудили какая каша тут заварилась. Наказал ему присматривать за лешачком, пока тот в силу полную не войдет. И пристроил Оксану, если Каратель это одобрит.
– Оксана останется у него в услужении? – эта новость принесла огорчение.
– Да. Она должна ответить за свои прегрешения, пусть на благо этого края потрудится – по наказу хозяина за водоемами последит.
– А леший оправится?
– Лешему я помог обернуться. Хорошо, что времени не так много прошло, а то это было бы уже невозможно. По весне обновится, от шрамов избавится, зло человеческое подзабудет, и станет во главе леса добрый и сильный отец, – так вот куда он столько сил растратил.
– Кудеяр, кто ты? – мужчина приподнял бровь. – Ну ты ведь не просто ловчий?
– Откровение за откровение? – усмехнулся он.
– Идет!
– Почему ты боишься воды? – я замедлившись остановилась. Голос Кудеяра раздался глухо, как издалека. – Я обратил внимание на то как ты держишься рядом с озером. Чураешься, не подходишь близко и не поворачиваешься к нему спиной.
– У меня брат утонул.
– Давно?
– Пять лет назад.
– И ты с тех пор позволяешь себе мучить?
Разговор явно свернул не к тому, о чем я бы хотела беседовать.
– И я ведь не про страх говорю. Чуется мне там больше всего замешано – стыд, горечь, боль, вина. Я прав, Ясмина?
– Может и так, но я бы не хотела сейчас это обсуждать, – голос предательски дрогнул. О, да, все это мы сотни раз обговаривали с людьми, ведущими себя так, словно им не все равно. Притворные улыбочки, лживое участие, неторопливая речь в небольшом затопленном теплым светом кабинете, под скрип кожаной мягкой кушетки и резкий звук часов, отсчитывающих оплаченное отчимом время.
– Несомненно, люди вообще редко позволяют себе взглянуть в лицо довлеющим слабостям, – пожал плечами, продолжая идти вперед. – Только вот мы сами делаем себя жалкими жертвами, поддаваясь и упиваясь и разбивая себя. А судьба будет раз за разом тебя как слепого кутенка тыкать мордахой в такие ситуации, где ты будешь один на один со своей болью, пока не примешь это и не проживешь. Кто там у вас старшим целителем в Логе сидит?
– Вран, – я догнала мужчину и пошла на шаг позади.
– Хм, старый знакомый, – по голосу стало слышно, что он улыбнулся. – Расскажи ему о случившемся, он снимет старую боль.
– Я сама решу, надо ли мне от нее избавляться, – я уже более раздраженно огрызнулась.
– Можешь ерничать сколько угодно, но не путай уязвленную гордость с глупостью. Я желаю тебе добра, но причинять насильно его не собираюсь.
