Он неопределенно пожал плечами и оглянулся на Александра. Тот все еще был занят памятью ведьмы с Карателем.
Не в силах больше оставаться под крышей этого дома, я потянула Смеяну собирать вещи.
Бесполезный кусок пластика. С кучей микросхем, плат, шлейфов. С ярким цветным сенсорным экраном, с мощным процессором, огромной памятью и двумя камерами. Внезапно ставший абсолютно бесполезным для меня.
Сжимая в руке телефон, я злилась. На себя, что заскучав в одиночестве на улице, решила достать его и включить, и на сам телефон, который не смотря на глубокую ночь сразу же прозвенел мелодией звонка, высветив на экране имя звонившего. Всеволод.
Время зависло. Я как со стороны наблюдала за собой, отмечая как в нерешительности палец завис над зеленой мерцающей кнопкой, дернулся в сторону сбросить вызов, но все же прижался соединяя нас. Сухой разговор. Несколько коротких фраз.
Калитка ворот гулко хлопнула пропустив на залитую тусклым электрическим светом фонарей улицу мужчину. Подняв ворот плаща и не глядя по сторонам он широким пружинящим шагом отправился по дороге к заброшенной церкви, точнее к ее остаткам. Сдается мне он не на прогулку вышел, а первый поторопился покинуть это нечистое место.
Бросив телефон на прислоненный к колесу рюкзак я побежала за удаляющейся тенью.
– Ты уходишь?
– Да, дело сладилось, – Кудеяр обернулся, совершенно не удивленный преследованию.
– Ты пойдешь пешком? Может мы тебя подвезем?
– Я пришел сюда через лес, так и уйду, не надо волноваться, – дернул уголком рта мужчина, склонив голову в полупоклоне. Совсем не улыбка, но очень близко.
– Куда ты направишься?
– В столицу. Ты же слыхала, Войцех щедро вынес приговор и мне. А дальше видно будет – от моего порога всегда бегут сотни троп, – показалось, что он удивился моему интересу. – А куда лежит твой путь, Ясмина?
– Завтра вечером домой. Всеволод позвонил, – слова оцарапали сжавшееся горло.
– Ты уже приняла решение?
Я медленно покачала головой, рассматривая мыски его обуви. Быстрое смазанное движение вперед и ловчий, схватив меня за руку вкладывает в нее какой-то предмет, скользнув шершавыми пальцами по коже и сжав кулак прежде чем я успела заметить что это.
– Совсем позабыл. Подарок от здешнего лешего. Ясной ночи, самородок.
– Легкой дороги, Кудеяр.
Прямой взгляд глаза в глаза, без завесы ресниц или прищура. Я рада была вновь встретить тебя. Не оборачиваясь, мужчина продолжил свой путь, растворившись в тьме. Я раскрыла ладонь. На ней лежал крупный дубовый желудь с закрученной кругом плодоножкой у крепкой шляпки. Сердце леса, плод новой жизни, задрожал, знакомясь и мягко делясь со мной теплом. Погладив гладкий бок, я повесила его на веревку к другому оберегу, висящему на шее.
Резко хлопнул багажник машины, поставив точку в сегодняшних сборах. Все вещи были собраны и погружены. Мы дожидались только Александра, улаживающего последние вопросы с Войцехом.
– Да что он так долго?
– Проверяют, насколько качественно проведено заклятье, – подоспел со свежими новостями Мстислав, в несколько прыжков преодолевая расстояние до нас.
Меня передернуло. Покидая дом, я успела заметить результат проведенного обряда, и боюсь, что эта картина еще долго будет преследовать меня в кошмарах.
Бледная, с синими полукружьями вокруг запавших пустых глаз, растрепанная Рая сидела на принесенном с кухни высоком стуле. Ладони она запихнула под себя, как поступают набезобразничавшие дети, в ожидании ремня. Тело меленько потрясывало, подбородок вскидывался вверх, блестя нитью слюны, спустившейся с губ.
Мрачный Каратель злым шепотком связывал ее с той, кто будет ей отныне матерью, крепчайшими узами, которые не разорвать даже по сильному желанию, не то что по мимолетной слабости.
– А что с Константином- то будет?
– За ним скоро полиция приедет. Какой-то там майор, знакомый с нашими и умеющий улаживать такие делишки. Этот сам его передаст с рук на руки, – дернул подбородком Костя.
Я потянула Мстислава прочь от машины, не желая оттягивать нужный разговор.
– Мне позвонил Всеволод. Завтра вечером мне надо сесть на поезд. Я еду домой, – вот я это и произнесла.
– Ты вернешься?
Не понятно, вопрос это был или утверждение. Слава пронзительным взглядом впился в мое лицо. Не моргая, склонив голову ко мне и сжав губы в тонкую линию, он напоминал дикого всклокоченного зверя, нежданно встреченного на лесной тропе.
– Не знаю. Не надо, Слав. Я еще ничего не решила, – я сама еле услышала свой ответ, но острый слух кудесника уловил его.
Он принял ответ, прикрыв свои мерцающие зеленым, колдовским цветом глаза с яркими всполохами отчаяния и гнева. Я прижала ладони к его щекам, гладя заросшие щетиной щеки.
– Ну, «нет» я не услышал, Ясмина, – теплые слова, выдохнутые в губы, дрожью отозвавшиеся по телу.
В машине мы расселись так же как по пути сюда. И умостившись, и отвоевав себе равноценное место по центру, я вспомнила еще один вопрос мучивший меня.
