Сквозившая в его голосе ярость сковала меня на месте. И сейчас, под суровым взглядом старшего, мои ночные манипуляции уже не казались мне хорошей идеей. Кикимора, конечно, не кровожадный монстр, но, обозленная, она могла причинить мне немалый вред. Стоило допустить лишь одну ошибку, и она бы вырвалась из-под контроля. Признаться, мне не по силам контролировать защитный круг долго, сдерживая нападение. Я заерзала на сидении, как нашкодивший ребенок, и со стыдливо опущенными глазами поведала ему о ночном свидании с кикиморой, умолчав лишь о том, насколько была близка к исчерпанию сил. Когда я закончила рассказ, в комнате воцарилась тишина. Мне было страшно поднять глаза на ловчего. Умом я понимала, что смертоубийства не предвидится, но на всякий случай зажмурилась.
– А потом у тебя пошла носом кровь, – медленно протянул он.
– Откуда ты… – от удивления я подняла голову. – Ах, да..
Глазастый охотник заметил пятно крови на штанине, которое я, естественно, забыла затереть. Пришлось дополнить рассказ, открывая всю правду о своем самочувствии.
– А ты ничего, – внезапно подмигнул Александр. Моя нижняя челюсть рухнула вниз. – Неплохо. Нет, я тебе еще вправлю мозги, но когда будет желание поорать.
Ловчий рассказал, что их ночная прогулка не увенчалась успехом – огоньки видели, но никакой мистики. Просто редкое природное явление, связанное с выделяемыми торфяником газами. Налетевшая гроза стала помехой: большая часть нечисти боится перунова огня. Зато был приятный подарок для меня – принесли мои кроссовки, обнаруженные у лесного озера. Выслушав шутку Александра, что даже русалки побрезговали моей обувкой, я запустила в него корочкой хлеба. В этот момент спустился Костя и, угрюмо глядя на хохочущих нас, укоризненно вздохнул. Мы поумерили веселье, вспомнив, что друзья еще спят, и продолжили беседу.
Вскоре за столом собрались все, кроме Мстислава. Я повторила рассказанное для остальных, затем мы выслушали отчет Смеяны. По ее словам, ничего необычного они не заметили, простояв под проливным дождем почти всю ночь. Александр принес старую карту местности, и мы не без труда нашли деревню, в которой, по словам водяного, когда-то жила ведьма. До нее было километров десять, и было принято решение отправиться туда на машине, чтобы сэкономить драгоценное время на дорогу.
– Так, я поехал. Кто со мной? – ловчий мягко поднялся со стула.
– Я! – на меня уставились три пары глаз.
– Костя, собирайся, – парень недовольно отставил чашку. – Вопрос вообще был риторический, я не думал, что кто-то вызовется. Ладно, Ясмина тоже с нами поедет. У машины через пять минут.
Я вышла на крыльцо и вдохнула запах сырой земли. Мелкая морось сыпала с неба и рябила кругляшки луж. По улице прошел вечно пьяный сосед. Сфокусировав свой взгляд на мне, он поплелся к нашему дому. Я взмолилась всем богам, чтобы пьянчужка передумал и развернулся в противоположную сторону. Выслушивать его несвязную речь было невыносимо. Увы, нынешним утром боги оказались глухи к моим молитвам.
– Милка… – начал он, облокотившись на калитку. – И куры такие оп… А потом грохот… А как завоет… А такой… Ох… Милка-а-а… И как накануне… Ммм…
– Что там про кур? – на пороге возник ловчий. При виде его мужик сразу выпрямился, колесом изогнул грудь, пригладил торчавшие во все стороны волосы и более осмысленно посмотрел на нас.
– Да куры, баю, всю ночь квохотали, – он наморщил лоб, собирая мысли в кучу. – Я утром глядь, а там перья везде… И вонища-а-а…
– Посмотрим. Свободен, – мужик отдал честь и утопал вниз по улице.
Александр вновь ненадолго скрылся в доме и вышел уже с барьерником. Мы сели в машину и по скользкой дороге выехали из села. По пути ловчий решил, что пришло время для нотаций, и колко прошелся замечаниями по моей ночной выходке, при этом мастерски чередуя похвалу и ругань, отчего в конце его речи я даже зааплодировала. Лицо Кости выражало глубокое недоумение от всего происходящего, да и я сама уже сомневалась в своей нормальности.
На въезде в деревню стоял покосившийся обшарпанный указатель. С трудом разглядев буквы, я прочла название: Нищево. Название полностью отражало реальность. Целых и обжитых домов я насчитала всего шесть. Остальные стояли с заколоченными окнами, с обвалившимися крышами и сгнившими заборами. Зелень буйно разрослась и быстро захватывала покинутую людьми территорию. Доехав до конца улицы, мы бросили машину на обочине, прошли некоторое время по пустым улицам под усилившимся дождем и вышли к пепелищу.
Это был дом ведьмы. Черные обгоревшие балки торчали вверх, напоминая скелет неведомого животного, крыша то ли полностью сгорела, то ли сгнила и рухнула вниз, погребая под собой комнаты. От крыльца совсем ничего не осталось. За огородом торчали обугленные остатки некогда могучих деревьев, между которыми уже пробивался молодняк.
