Попытки разглядеть лицо женщины ни к чему не привели – перед ним висело колеблющееся туманное марево. Вот она замерла, отряхнула передник и двинулась к сеням. Морщинистая рука отодвинула тряпичный коврик, за которым показалось металлическое кольцо. Песенка оборвалась. Потянув за него, она обнажила спуск в подвал и спустилась вниз. Вспыхнул огарок свечи на столе и неяркий свет обрисовал низкий силуэт.
Втянув голову в плечи, я постаралась стать более незаметной, хоть и понимала, что это глупо. Ее глубокий сильный голос, совершенно не старческий, наполнил помещение и, отзываясь на него, подо мной загорелись синими огоньками знаки. Теплая слеза скатилась по моей щеке и в этот же миг я почувствовала, как меня затрясли за плечи.
– Ясмина, открой глаза, слышишь? Давай, возвращайся.
Образ старухи растворился во тьме. Голову прошила острая боль. Разлепив веки, я тут же захлопнула их от яркого света. Сквозь пелену слез угадывались очертания лица ловчего. Убедившись, что передо мной действительно старший, а не плод воображения, я спрятала лицо в ладонях и разрыдалась. Он опешил на миг, но затем притянул ближе к себе и неловко приобнял.
Когда поток слез иссяк и я немного успокоилась, Александр отстранился, заглянул мне в лицо и вытер мокрую дорожку со щеки.
– Это было необходимо, – проговорил мужчина.
– Что, – я прокашлялась, прочищая горло. – Что произошло?
– Держи свой оберег.
В его пальцах я заметила знакомый кругляшок. Рука скользнула за пазуху. Оберега действительно не было на месте.
– Как ты это сделал?
– Трудно ли умеючи. Ну и что ты услышала?
– Увидела…
Мне не хотелось переживать это опять. Я в общих чертах описала увиденное. Слова с трудом приходилось выдавливать из себя. После долгих рыданий мне начала досаждать икота, и это спасло меня от уточняющих вопросов ловчего. Он убедился, что из меня больше не вытянуть, и задумался.
Я поднялась и сделала пару шагов на негнущихся ногах. На столе стоял огарок свечи. Огонек дрожал и чадил, создавая причудливые тени. Я провела ладонью по ближайшей стене и удостоверилась, что увиденное мной было реально – плотно утрамбованная земляная поверхность была испещрена глубокими царапинами, оставленными крупным зверем. Тени протянули щупальца к моей руке, и я быстро одернула ее.
Александр поворошил травы под ногами, и кривая ухмылка исказила его лицо. Я смотрела, как, подвластные шепотку ловчего, на полу проявлялись линии и знаки, но не синего цвета, как в видении, а белесого, будто сотканные из тумана. Закручиваясь в спираль и окружая ловчего, они поднимались выше и выше и внезапно, по мановению его руки, разом опали вниз.
– Кажется, больше здесь нам нечего делать, – Александр подошел ко мне и взял за руку. – Идем?
– Я кивнула. Он погасил огонек и потянул меня в сторону выхода.
– Ну как? – Костя подал мне руку, помогая выбраться из лаза.
Мне не хотелось разговаривать. В груди смерзся огромный комок, который мешал мне дышать. Я повернулась к показавшемуся из проема ловчему, но тот тоже не стал ничего говорить. Выпрямившись перед зевом подвала, он достал из кармана зажигалку и властно проговорил:
– Именем Сварога Отца небесного кузнеца, именем Дажьбога трисветлого Солнца, именем Перуна Громовержца! Силою огня небесного, силою огня меж небом и землей, силою огня земного! Заклинаю! Да сгорят чары темные, да сгорят следы навьи, да сгорят шепотки черные! Да будет так, как сказано мною!
С рук Александра скатилась вниз гудящая волна пламени. Яркий живой огонь прошел по подвалу, уничтожая все следы когда-то творимого здесь колдовства. Мужчина захлопнул спуск и накидал сверху обломки досок.
– Вы что это там делаете? – долетел до нас звонкий девичий голос.
– Возле пепелища стояла некрасивая рябая девчонка. Из-под повязанного на голову цветастого платка соломой торчала светлая челка, из-под бесцветных бровей на нас недобро взирали темные глаза. Осторожно ступая, мы подошли к ней. Я заметила внезапные перемены в Александре: его походка стала ломаной и скованной, он запихнул в карманы руки и ссутулил плечи, на лице застыла маска деревенского простачка.
– Да мы в соседнее село к родне приехали, – ответил мужчина, растягивая слова. – Скучно стало что-то, вот мы и решили покататься, ну и наткнулись на вашу деревеньку, а тут такое пепелище. Молния что ль жахнула?
Не в силах скрыть волнение от разговора с новым человеком, девчонка отвечала на все его вопросы. Оказалось, что в доме раньше жила ее двоюродная бабка, какими-то заговорами лечила всех, кто к ней обращался. Девки к ней гадать бегали, люди постарше – за советами. А дом сгорел десять лет назад: умышленный поджог. Местные все помочь пытались, ведра от колодца таскали, но пламя, по словам очевидцев, было адским. Огонь поднимался до черного неба и лишь разгорался сильнее от воды. Как дом рухнул, широкая огненная дуга пошла в стороны, углубляясь в лес. Поднялась паника, люди боялись, что вся деревня погорит. Селяне валились наземь, крестились, молитвы читали. Однако пожар сам потух на рассвете.
