— Ты поступаешь так, потому что мы тебе сказали, что другой Реннет — настоящий. Не ради себя, а ради другого себя, ради нас, ради Катарины. Не обманывай, ни меня, ни себя.
Реннет замолчал, и больше словом не обмолвился. Он никогда не считал себя реально существующей личностью. Скорее частью подсознанием, отражением настоящего Реннета. Существовала и вероятность того, что он Реннетом и не был никогда. Чужеродный элемент — последствие пережитого парнем кошмара.
Однако он знал одно: придется в конце концов решить — умереть или убить. Как Катарина в прошлом. Она сделала выбор, не струсила, не испугалась ответственности.
Он восхищался ведьмой. Восемь лет ждать того, кто погиб от ее же руки. Должно быть, ее душу съедало противоречие и чувство вины. Реннет даже ощущал к ней симпатию, хотя и понимал, что любит она другого его.
Первый день и первая ночь прошли без последствий. Казалось, остальные будут такими же, и все трудности остались-таки позади. Но они рано обрадовались.
Солнце склонилось к закату, скрываясь от прохлады ночи в ветвях деревьев. Точнее, так все могло бы выглядеть, не будь все небо сокрыто Темнотой, неизвестно откуда взявшейся и какие еще беды в себе таящей.
Как и позавчера, все началось с хруста прошлогодней листвы и шелеста высокой травы. На сей раз враг нападал молча и со всех сторон. Костер развести они не успели, хотя надеяться на него все равно не стоило. Реннет и Кассандра имели дело не с порождениями Темноты, а с живыми людьми из плоти и крови.
Впрочем, и это не совсем правда. То, что их встретило сегодня, не имело отношения к миру живых.
Нечто небольшое и достаточно проворное выпрыгнуло на ренегата из темноты, едва не сшибая с ног. В последний момент он успел уклониться вбок и полоснуть по противнику клинком. Лезвие царапнуло по чему-то твердому, явно не живой плоти. Ну а внезапно налетевшая вонь окончательно помогла удостовериться в сущности противника.
— Мертвецы? — без удивления светила Кассандра фонарем на практически полностью разложившийся труп волка.
— Судя по запаху, их не меньше десятка, — юноша прикрыл нос и рот рукавом, ибо вынести ударивший удвоенной силой запах он просто не мог.
— А ведь мы так и не обговорили, как будем сражаться, — сделала замечание женщина, становясь спиной к нему.
— Будет достаточно, если случайно не убьем друг друга.
— Хм, ты говоришь правильные вещи, но меня все же не оставляет беспокойство.
На самом деле, когда твой враг — неизвестность, строить тактику бессмысленно. Кроме того, их было всего двое. На чем стоить эту тактику?
Нежить полезла со всех сторон, чего и стоило ожидать. Двигались они неуклюже, порой даже нелогично, чем сильно затрудняли их положение. Однако Реннет, казалось, не растерял навыки. Сражался так, словно вновь вернулся в те дни, когда они вместе со всем отрядом противостояли Светлому Ордену и Армии Ночи…
Что касается Кассандры, то она никогда не покидала поле боя. Даже наловчилась пользоваться простыми заклинаниями, не страдающими из-за сопротивления магии. Пусть на это ушло восемь лет, женщина преуспела и в атакующей магии. Сталь у нее чередовалась со Сталактитами и Колебаниями Тверди.
В общем, вместе они прекрасно справлялись. Точнее, справлялись они до того момента, как численность врагов не перевалила за три десятка. Сдерживать становилось все сложнее и сложнее. Их как будто испытывали на прочность, иначе не скажешь.
Среди мертвяков попадались не только подвижные лесные твари, но и люди, включая воинов при оружии да с полным комплектом лат. А чтобы хоть как-то урезонить неумирающих, приходилось бить сразу по нескольким точкам — хребет, шея и руки. Только тогда они обращались в груду шевелящихся костей.
«Вообще-то странно получается, — думала чародейка. — Сопротивление и на некромантов обязано распространяться. Чтобы поднять столько мертвецов одновременно их должно быть не меньше дюжины. Откуда здесь стольким взяться?»
И вдруг, в толпе мертвецов мелькнуло что-то, сразу привлекшее внимание Кассандры. Она недолго размышляла, отскочила и загородилась мечом. Вылетевший прямо на нее десятикилограммовый шар слегка скребнуло по лезвию, едва не выбив оружие из рук чародейки.
— Вот ведь задница! Не получилось применить на деле тактику внезапности! — выругался мужской голос, принадлежавший силуэту, плохо различимому в сумерках.
Ему ответил другой голос, теперь уже женский:
— Ты же ничего не смыслишь в стратегии и всегда прешь напролом?
— Ой, да заткнись ты! — разозлился первый, и резким рывком притянул железный шар обратно. Такие еще назывались «Костолом». Подобно известной всем палице, считается оружием дробящего типа, но в бою он более непредсказуем и очень сложен в обращении. — Сама-то, собиралась успокоить его стрелой. Чего же ты ждешь?
— Я… стреляю, — запнулась та. В голосе женщины отчетливо проскользнула досада.
— И сколько раз промазала?
— Всего четырежды!
— Обычно ты попадаешь в один из трех, разве нет?
— Даже слушать от тебя подобных упреков не желаю!
