На пути к складу приемки и выдачи товаров Валентина Ремовна завязала волосы в пучок. Она провела Дмитрия через проходы между полками выше человеческого роста, мимо работников склада, которые грузили листы железа на каретки и отвешивали крепежные гайки в ведрах. Над ними проехал мостовой кран с грузом арматуры и исчез в соседнем цехе. Их встретил металлический лязг. В воздухе висел кисловатый запах, который Дмитрий определил как испарения смазочно-охлаждающих жидкостей. Солнечные лучи дополняли свет неоновых ламп в четвертом механическом цехе, отражались от стеклянных блоков, падая на бледно-голубые станки. Резальщики зажимали круглые заготовки, фиксировали суппорт, контролировали подачу молочка-очистителя и бросали заготовки в ящики, громоздившиеся у станков. Дмитрий на ходу делал пометки. Начальник цеха приветствовал его по долгу службы, а потом отвел Валентину Ремовну в сторону, чтобы представить ей встречное предложение в ответ на рационализаторскую идею заместителя. Едва они отошли от Дмитрия на пару шагов, перед ним возник механик и отрекомендовался работником, который близко к сердцу принимает дела на фабрике по производству радиальных вентиляторов. «А что касается сплетен о нашей бригаде, ни слова правды!»
Дмитрий вопросительно взглянул на него. Механик истолковал это как призыв внести вклад в устранение фактических неполадок. «Я вам ничего не говорил, но разберитесь с вопросом о подшипниках со спиральными канавками во втором цехе», – прошептал он и исчез в клубах пара от шлифовального станка.
Начальник лагеря Ногов учил Дмитрия собирать все крошки, лежащие на обочине дороги; со временем пригодится. Комиссов, впрочем, тоже считал целесообразным «с должной осторожностью» откликаться на подобные сигналы.
В темном углу второго цеха заявили, что небольшая проблема с наладкой подшипников рабочего колеса давно устранена. «Вам Трифонова небось нашептала. Вот зараза. Поспрашивайте, как там у нее с регулировкой пресса для вытяжки; да, Трифонова Нина Валерьевна. Начальство меня слушать не желает».
Дмитрий черкнул закорючку в блокноте и оглянулся, пытаясь понять, куда опять запропастилась Валентина Ремовна. Бывший бригадир расценил это как призыв внести новый, особый вклад в устранение фактических неполадок: «Да, а насчет больной темы с этой козой, наверное, надо в бухгалтерии спросить», – донеслось из тени, потом рабочий исчез.
Дмитрий свернул в следующий боковой коридор. Дополняя заметки, он подошел к неработавшей штамповочной машине. Наладчица с напряженно сжатыми губами закручивала установочные винты на компрессионном двигателе. Наконец она выдохнула: «Ну вот так» и отерла тыльной стороной ладони пот со лба, оставив над бровями широкое масляное пятно.
– Нина Валерьевна, – наугад обратился Дмитрий.
– Что опять?
Наладчица покосилась на него снизу вверх, внимательно выслушала. Затем в нескольких словах объяснила, как у нее с регулировкой пресса для вытяжки. Обрадованный толковым докладом, Дмитрий попросил рассказать подробнее о хитростях работы на здешних станках и на всякий случай все застенографировал.
– Ниночка, о чем ты там рассказываешь нашему гостю?
Она быстро вытерла масляное пятно на лбу наладчицы. Дмитрий счел, что это подходящий момент пригласить обеих в столовую.
– Какая столовая. Мне надо к следующему станку. Иначе тут вскоре все встанет, – возразила наладчица.
Валентине Ремовне, напротив, понравилась идея подкрепиться перед осмотром монтажного цеха.
– Я только быстро позвоню в администрацию, – сказала она и исчезла в стеклянной будке бригадира. Разговаривая по телефону, она наматывала выбившуюся прядь волос на трубку, этот жест тоже напомнил Дмитрию о Фаине, но было уже не так неприятно, как утром.
– Директор Тянуткин все еще занят и желает приятного аппетита, – доложила Валентина Ремовна и переключилась на недостатки заводской столовой и на блюда, которые она Дмитрию настоятельно не рекомендует. Он на мгновенье отвлекся на родинку на ее ухе, но вовремя опомнился и галантно придержал дверь. Пока они ели, беседа становилась все оживленнее. Они обсудили:
× приближающийся праздник;
× глобальную метеообстановку;
× необходимость смотреть на жизнь с оптимизмом;
× маленький моторчик (после дополнительных расспросов Дмитрий узнал, что это четырехлетняя девочка-сирота, которая внесла свежую струю в жизнь Валентины Ремовны);
× полторы комнаты, откуда Мушникова с дочерью еще до Нового года (скорее всего) переедет в новый дом на проспекте 25 Октября;
× вишневый ликер, которым когда-то славилось местное имение;
× опубликованный недавно на русском языке шедевр польской научной фантастики (Дмитрий честно признался, что не читал);
× советский художественный фильм, который в Воздухогорске точно никогда не показывали.
За компотом вернулись к рабочим вопросам.
– Вы совершенно правы, все эти сокращения вполне могли бы служить командами языка ЭВМ, – сказал Дмитрий, сделал небольшой глоток, а потом расшифровал акроним: – «Межповэфф» означает «Межведомственная специальная комиссия по повышению эффективности».