И вдруг лицо его вытянулось. Трэвиса осенила страшная догадка. Ему казалось, что он сходит сума, но каждый раз бросая взгляд на мертвое зеленоватое существо на полу, он вновь убеждался, что прав. Недолго думая, Трэвис схватил второе яйцо и с силой швырнул его вниз, со второго этажа. Снизу послышался всплеск.
Поднявшись на ноги, он захлопнул обе крышки и зачем-то накинул сверху покрывало. Брезгливо отерев руки о джинсы, Трэвис обернулся к лестнице и обомлел. От неожиданности у него даже перехватило дыхание. Перед ним стояла Миа и молча смотрела на него, сжав свои маленькие кулачки. По щекам ее медленно катились слезы, но она не морщила и не кривила лица. Взгляд Мии был полон боли и холодной ненависти. Сначала Трэвис так перепугался, что не мог и слова вымолвить, но постепенно его замешательство перешло в глухую ярость. В последний раз он испытывал подобные чувства в тот день, когда поквитался с бывшей, за то что та позорила его на весь город, спутавшись с копом! Лицо Трэвиса расплылось в ехидной улыбке:
— Так вот значит, какого сыночка ты от меня ждала? — он кивнул на бездыханную рептилию на полу. — Да еще и двойню? — Трэвис махнул рукой в сторону лестницы у Мии за спиной. — Какой же я оказывается счастливчик! — улыбка резко сошла с его губ. — Ты на что рассчитывала, что я ничего не замечу, когда ты предъявишь мне ящеров в пеленках?
— Это провизорные органы, к моменту рождения они должны были исчезнуть. Ты бы ничего не заметил. — Миа говорила спокойно, не сводя с Трэвиса напряженного взгляда, лишь ее подбородок едва заметно подрагивал.
— Что ты вообще такое?
Ответа не последовало. Трэвис пожал плечами.
— Впрочем это уже не важно, потому что наши детки соскучились по мамочке, пришло время тебе к ним присоединиться! — он вновь вынул из кармана нож и выкинув лезвие, двинулся на Мию.
Она попятилось, но вскоре пошатнулась, упершись бедрами в хлипкое ограждение. Дальше отступать было некуда, Миа оказалась на самом краю антресоли. Трэвис медленно приближался, на лице его застыла хищная улыбка.
Даг добрался до фермы первым, как и ожидал. Не теряя времени, он побежал к дому и, прижавшись к стене у входной двери, вытащил из кобуры «глок». Аккуратно потянув за ручку, он обнаружил, что дверь не заперта.
— Внимание, это шериф Мёрфи! В доме кто-нибудь есть? — прокричал Даг.
Ответа не последовало.
— Трэвис Миллер, если вы насильно удерживаете Мию Томас, немедленно отпустите ее! Предупреждаю, я вооружен!
Вновь тишина. Тогда Даг вошел и приступил к поискам.
Он не был прежде в жилище Миллера, и первое, что отметил про себя — внутри дом оказался в еще более плачевном состоянии, чем снаружи. Старые пожелтевшие занавески на окне над раковиной (правую кто-то в двух местах прожег сигаретой); покосившийся стол, под одной из ножек которого подоткнут смятый спичечный коробок; обои кое-где отклеились, образовав под потолком бумажные спиральки. Впрочем, беспорядка не было. Чистая посуда была сложена в маленькую сушилку у раковины, там же лежали две губки — одна поролоновая, другая железная; на обеденном столе только вчерашняя газета — никаких крошек или остатков еды. Быстро проверив первый этаж и подвал, Даг поднялся наверх. Там находилась ванная и две спальни, в которых также никого не оказалось. Нигде не было видно ни следов борьбы, ни последствий спешных сборов. Это здорово обеспокоило Дага, он ведь понятия не имел, откуда звонила Миа, что если не из дома? Кто знает, где произошло нападение? Может она сейчас лежит придушенная в багажнике автомобиля, а Миллер везет ее в лес, чтобы закопать? Даг помнил, что во дворе имелось несколько хозяйственных построек, но девушка позвонила ему в пять утра, что ей было делать там в такое время?
