У Дороти екнуло сердце.
Как же можно было так сглупить?
Элиза развернула странички и ухмыльнулась.
– Это что, дневниковые записи? Ты у нас дневник ведешь, Квинн? Как мило!
Дороти улыбалась через силу. У нее оставалась последняя надежда – надежда на то, что Элиза не поймет, до чего же ценны эти заметки.
– Сказать по правде, я и впрямь веду такие вот записи, – ответила Дороти, стараясь сохранять беззаботный тон и слабую улыбку. – Дорогой Дневник, сегодня одна мерзкая девчонка, с которой мы когда-то были заодно, сболтнула лишнего, пришлось горло ей перере…
Элиза влепила Дороти хлесткую пощечину тыльной стороной ладони. Костяшки пальцев врезались ей в щеку, вжали ее в зубы. Голова запрокинулась, боль обожгла шею. Из глаз посыпались искры.
Когда зрение снова восстановилось, Дороти размяла челюсть, сплюнула и поморщилась, увидев на полу кровь. Элиза чуть зуб ей не выбила.
Отвлекающий маневр не сработал. Элиза внимательно разглядывала страницы из журнала, сосредоточенно сдвинув брови.
– Мне кажется, сэр, вам это может быть интересно, – заключила она и помахала страничками, привлекая внимание Мака.
Дороти охватила паника. Казалось, все происходит в кошмарном сне. Ситуация стремительно усугублялась, и она ничего не могла с этим поделать.
Мак пересек комнату и вырвал находку из рук Элизы. Пока он читал заметки, произнося одними губами длинные, мудреные слова в попытках лучше понять их смысл, в комнате стояла гробовая тишина.
Вскоре он вскинул на Дороти взгляд, вопросительно приподняв одну бровь. В его глазах читалось самое настоящее ликование. Снова она осчастливила этого мерзавца.
– Это правда? – спросил он, кивнув на страницы. Дороти не ответила, и тогда он подошел ближе и схватил мясистой рукой ворот ее плаща. Его лицо было так близко, что до нее теперь доносилось его зловонное дыхание, пропахшее сигаретами и недавним ужином. Состоявшим, по всей видимости, из тунца.
– Хочешь сказать, я уже давно мог бы путешествовать во времени без чертова пилота и без корабля – достаточно только вколоть себе чуточку этого, как его… вещества?
– Дай мне кинжал, и проведем эксперимент, если хочешь, – процедила Дороти.
Мак разжал свою хватку и неожиданно отступил назад. В его черных глазах полыхал восторг.
– Так вот что он удумал, а! Твой дружок Эшер! Вот как он за нами в будущее увязался! Тоже небось до этого способа додумался, да?
– Его надо спросить, – ответила Дороти.
Мак расплылся в улыбке.
– А, ясненько. Ты, значит, обиделась на меня, потому что я вызнал твой секретик, и больше разговаривать не желаешь. Понял. К счастью, я тут одну подружку с собой привел. Вот кто тебе язык развяжет.
Мак отошел в сторону, и Дороти увидела даму в черном, стоявшую у порога.
Дыхание у девушки перехватило.
– Ты… – прошептала она одними губами.
– Вам самое время познакомиться, – заметил Мак. – Квинн Фокс, это моя новая соратница, Реган Роуз.
Реган скользнула мимо нее, точно тень. Она ступала по затертому ковру совершенно бесшумно, и только плащ едва слышно шуршал при каждом движении. Плащ был старомодный, такие еще до потопа носили. Длинный, из тяжелой шерсти, с широкими рукавами и большим капюшоном, как у сказочной ведьмы, надежно скрывавшим лицо.
Дороти обвела Реган взглядом.
– Я тебя не знаю.
– Ничего удивительного, – невозмутимо парировала та. Руки у нее были все в крови. Но Реган их и не прятала. Наоборот, засучила рукава повыше, оставив на бледной коже еще одну красную полосу.
Вот и пришло время пыток.
Дороти с трудом подавила дрожь.
Реган заглянула в вещмешок, лежавший на кровати.
– Не хочешь ознакомиться с моей коллекцией?
Она не стала дожидаться ответа, а принялась доставать по одному какие-то старинные инструменты и раскладывать их по кровати. Дороти наблюдала за ней с четким осознанием, что тягостное ожидание своей участи – это тоже часть пытки.
Сперва Реган достала наручники. Роль браслетов в этой конструкции выполняли клещи, соединенные с тонкими металлическими рычажками – Дороти с первого же взгляда поняла, для чего они нужны. Ей живо представилось, как Реган крутит рычажки, а клещи медленно разламывают ей кости в запястьях, и руки делаются беспомощными. Она содрогнулась.
Рядом с наручниками легла железная маска. С внутренней стороны она была покрыта шипами, которые должны были впиться жертве в щеки и губы.
Следом из мешка появился кожаный кнут, затем – цепи и еще какие-то приспособления, которые Дороти видела впервые – грубые металлические изделия с зазубренными краями и шипами. Тонкая деревянная палка. Зажимы. Тиски.
Страх, с которым Дороти так долго боролась, накрыл ее мощной волной. Она попыталась вдохнуть, но горло сдавило, кислород ударил прямо в голову, и все закружилось перед глазами.
