– Простите! – крикнула та, нервно дергая за что-то. Дороти услышала рев мотора, но следом он тоненько пискнул и затих. – Никак не могу его завести!
Снова глухой стук – это Зора тоже перепрыгнула прореху меж пристанями, распрямилась и выпустила несколько пуль в Фигляров, которые уже подпирали сзади.
– Чего так долго? – строго спросила она.
– Двигатель не заводится, – пояснила Дороти. Мимо нее опять пролетела пуля. Девушка ругнулась и прижала ладонь к щеке.
Зора, не опуская взгляда и даже не прерывая стрельбы, нащупала шнур, подведенный к двигателю, забрала его из рук Чандры и с силой дернула. Мотор тут же взревел, а Чандра вскрикнула.
– Как тебе это удалось? – изумленно спросила она.
Дороти не стала дожидаться ответа от Зоры. Она запрыгнула в лодку и пригнулась, когда над головой просвистела очередная пуля. Зора взобралась на борт следом за ней.
– Делайте что хотите, только не дайте мне выпасть, – велела она и, устроившись в хвосте лодки лицом к пристаням, прицелилась в толпу Фигляров, которая все прибывала. Дороти крепко схватила ее за куртку, и лодка понеслась вперед.
Вдалеке слышались эхо выстрелов и грубый смех. Но с каждой секундой они становились все тише. Пока вовсе не смолкли.
Дороти огляделась. Циркачи остались далеко позади, а в темноте наконец начали проступать очертания крыш, торчащих над черной водой, словно айсберги. Дороти вытянула руку и коснулась одной из них. На ощупь крыша была зернистой, плотной, кое-где окутанной мхом. Лишь призрачные силуэты деревьев разбавляли черноту. Их белесые ветви нависали над лодкой, словно балдахин, а кора, казалось, мерцала во мраке.
Эти деревья всегда вызывали у Дороти ассоциации с паутинками. Да и вообще, Новый Сиэтл казался ей эдаким чудищем, родившимся из давно разложившегося трупа своего предшественника.
Дороти сглотнула и покрепче схватилась за бортик лодки, отгоняя от себя мрачные мысли.
Позади раздался голос Зоры:
– Кажется, оторвались.
– Отлично, – устало выдохнула Чандра. Она обернулась и перевела взгляд с Дороти на Зору в поисках поддержки. – Это ведь здорово, а? Есть повод порадоваться!
– Едва ли, – тихо ответила Дороти, рассеянно коснувшись медальона на шее. – Может, сейчас мы от них и оторвались, но они же весь город вверх дном перевернут, чтобы нас отыскать. Теперь нас на каждом шагу поджидает опасность.
– Видимо, это она так нам пытается сказать: «Спасибо большое, что спасли мою задницу», – сказала Зора, обращаясь к Чандре. Потом обернулась к Дороти и с усмешкой добавила: – Да не за что, обращайся.
– Я вам очень благодарна, само собой, – потупившись, проговорила Дороти, хотя эти слова не могли передать всей сути ее чувств. Как ей показать, до чего она тронута тем, что Зора пришла ей на помощь? Зора ведь ей не доверяет и подозревает, что Дороти причастна к убийству ее лучшего друга, и все же она дала отпор Маку и всему Черному Цирку, чтобы только ее освободить. Такой преданности Дороти прежде не видела. Хотя это, конечно, мало о чем говорит, но все же.
– Ладно, пустяки, – сказала Зора, мрачная, как и всегда. Казалось, благодарность Дороти ее смущает: она вдруг чрезвычайно заинтересовалась заусенцем на большом пальце. – Кстати, что ты вообще там делала? – спросила она. – А то было ощущение, что ты решила самоубиться при помощи банды душевнобольных.
– Не совсем так. – Дороти помедлила, торопливо размышляя, что можно рассказать, а чего не стоит. В иной ситуации она бы солгала. Все-таки экзотическое вещество и заметки Профессора – ценный козырь. Как знать, может, будут еще ситуации, когда он ей пригодится?
Но ведь Чандра и Зора не побоялись рискнуть жизнью, лишь бы спасти ее из «Фейрмонта». Это смягчило Дороти. Теперь она и подумать не могла о том, чтобы очернить их или задумать какую-нибудь манипуляцию. Они заслужили правду.
Она выдохнула и рассказала им все:
– Утром я пробралась в комнату Романа, чтобы найти… чтобы найти деньги, если совсем честно. У меня-то в карманах пусто, да еще придется, видимо, пуститься в бега, вот я и подумала, что надо набрать всего, что только под руку попадется.
Она выждала, скользнув взглядом по Зоре и Чандре, но те не выказали никакого осуждения, просто молча слушали ее рассказ.
– Денег я никаких не нашла, – продолжала Дороти. – Но в ящике прикроватного столика были… бумаги.
Зора нахмурилась.
– Бумаги?
– Страницы из журнала, – пояснила Дороти. – Заметки Профессора. Я сразу узнала его почерк.
Год назад, по меркам Дороти (когда как для Чандры и Зоры успело пройти лишь несколько недель), она нашла среди вещей Романа журнал Профессора. Тогда она отдала его Эшу, но сперва потребовала кое-что взамен. Теперь ей было стыдно за ту свою выходку.
Она прочистила горло и продолжила:
– Видимо, Роман вырвал из журнала несколько страничек, прежде чем подбросить его мне. По какой-то причине ему не хотелось, чтобы мы узнали их содержание.
