Эш ничего смешного не находил. Он вдруг поймал себя на мысли, что ему бы сейчас не помешал стаканчик чего-нибудь – просто чтобы занять руки. Он сцепил их так крепко, что пальцы побелели, а кожа на костяшках натянулась.
Потом развел руки широко в стороны и снова сцепил, пытаясь расслабить мышцы. Профессор молчал. Эш поднял на него взгляд.
– Землетрясения. Начните с них.
– Вижу, ты тут даром время не терял. – Профессор подался вперед и уперся локтями в колени. Снял очки, начал протирать их краем футболки. – Землетрясения. Все это началось как раз потому, что я искал способ их избежать. После того как Наташи… – Его голос дрогнул. Он на секунду зажмурился, – должно быть, чтобы прийти в себя. И продолжил: – После того как Наташи не стало, я понял, что должен разобраться, почему эти землетрясения вообще происходят, а то и вовсе научиться предсказывать их в будущем. Много лет назад Роман занимался похожей проблемой: он изучал активности тектонических плит и линий разлома. Он даже написал специальную компьютерную программу, которая должна была предсказывать, как в будущем поведет себя земная кора, но когда я пригласил его в нашу команду, он уже забросил все эти исследования. Я вернулся в прошлое, чтобы изучить его наработки и выяснить, не узнал ли он что-нибудь.
– Оказалось, что узнал, – предположил Эш.
– О да. – Профессор поднял глаза. – Сомневаюсь, что он сам осознавал масштабы своего открытия. Оказалось, что существует определенная числовая закономерность, которая доказывает, что между путешествиями во времени и движением земной коры есть корреляция. Гипотеза была совсем расплывчатой. До ума он ее не довел. Но надо с чего-то начинать. Как только я узнал про эту взаимосвязь, я уже не мог от нее открещиваться. Я должен был выяснить больше. Но город еще не оправился от наводнения. Мне требовались ресурсы: пространство для работы, лаборатория, книги… я попробовал выйти на связь с несколькими единомышленниками из Центра, но они не горели желанием мне помогать. Их-то землетрясения никак не задели. Что же до АПТЗП… все наши многолетние исследовательские наработки – все пропало.
– И вы отправились в «Форт Хантер», – подсказал Эш.
Профессор кивнул.
– Как только я понял, что за нужными мне ресурсами надо лететь в прошлое, передо мной открылась вся человеческая история. Логичнее всего было отправиться в тот период, где активно вкладывались как раз в те исследования, которые мне нужны. В 1980-е «Форт Хантер» потратил уйму денег и времени на изучение вопросов климатической модификации. Полагаю, они хотели создать на этой базе оружие, но программу закрыли спустя десятилетие под давлением каких-то политических сил. Я подумал, что это достойно внимания, и отправился туда. На базе я провел всего день, но этого оказалось достаточно. Более чем достаточно. За считаные часы я сумел доказать свою теорию о том, что продолжительное использование Пьюджетского анила повлечет за собой все более и более опасные землетрясения.
Эшу вспомнились заметки на ветровом стекле «Темной звезды»: перечень дат и магнитуд, зловещее предсказание грядущих катастроф.
– Так почему же вы не вернулись? – спросил он, сглотнув ком в горле. – Вы ведь могли нас спасти. Могли предупредить!
– Я хотел вернуться. – Профессор нахмурился, и у рта залегли глубокие морщины. – Джонатан, ты должен поверить, что сильнее всего мне хотелось вернуться в Новый Сиэтл и спасти вас от такого будущего. Но для этого нужно было проделать немало работы. Теперь, когда я выяснил причину землетрясений, я уже не мог перемещаться во времени, пока не найду способ минимизировать ущерб от каждого моего полета по анилу. Я выяснил, что масштабы землетрясения непосредственно коррелируют со степенью урона, испытываемого анилом во время путешествия.
Эш нахмурился. От слов Профессора голова шла кругом.
– Сэр, не уверен, что правильно понял…
– Говоря простым языком, большой корабль наносит большой урон, а маленький – скромный, – пояснил Профессор и поднял ладони. – А если корабля нет…
– То и урона тоже? – предположил Эш.
–
