Нельзя спокойно смотреть, как рушится мир матери, потерявшей ребёнка.
— Мне будет не хватать только его всегда, — говорил мистер Батлер. — Я понял, что этому парню суждено многое, когда он в восемь лет помогал мне чинить машину, — потом он прикрыл ладонями лицо, не в силах вымолвить больше ни слова.
Было много, кто говорил о нём, как о безумно весёлом парне, отличном человеке, лучшем игроке в футбол, проклинали убийцу и повторяли, что не случись этого, в мире бы знали все о Кевина Батлере.
Семья Хьюз сидела недалеко от меня, но Эрике не хватило сил выйти, чтобы тоже почтить память друга парой слов. Я ждала встречу с ней, и думала, что это произойдёт немного иначе. Я была готова ко всему, но не к тому, что столкнусь с ней в дверях церкви, на погребении лучшего друга.
Шатаясь из стороны в сторону, я вышла в центр. На меня никто не смотрел.
— Кевин — это самый светлый человек в Тенебрисе, — начала я. — Он зажигал огонёк в каждом из нас. Я помню, как мы дружили ещё с самого детского садика. И он, — я улыбнулась, — обещал, что женится на мне, когда мы подрастём. Кевин Батлер это тот человек, который исполняет всё, что обещал, такое и правда редкость. Но в нём я всегда ценила его искреннюю доброту, его радость за счастье окружающих. Я ценю каждый день, что провела с ним, каждое крохотное мгновение, и каждый урок химии, на котором мы ничего не делали. Я просто хочу сказать, что никогда не забуду его. И я не думаю, что найдутся те, кто сможет забыть его имя. Потому что Кевина Батлера забыть невозможно.
За мной был Фил.
— Когда мне было семь лет, моя мать с сестрой уехали в другой город, оставив меня под опекой пьяницы. С того дня я был обижен на жизнь за то, что именно мне приходится выносить его запои и долги, из которых выпутывались мы вдвоём. Вам, наверное, кажется, почему этот мальчик из неблагополучной семьи стал лучшим другом умного, доброго парня из приличного семейства? Я сам задавался вопросом, почему в первом классе именно Кевин подошёл ко мне, посмотрел на мой старый некрасивый самосвал, у которого отваливалось колесо, и предложил обменять его на новенькую красную машину. С этого началась наша дружба. И знаете, это было прекрасно: иногда убегать из дома, нарушать правила, не делать уроки, делить друг с другом свои беды. Я иногда жил в его доме, когда мой отец уходил в запой. Знаете, недавно мой отец бросил меня, он просто уехал в другой город, ничего не сказав мне, так вот это в десятки раз легче пережить, чем то, что случилось с Кевином. Я так мало успел провести с ним времени, я никогда не говорил ему, что он мой самый лучший друг, никогда не говорил, как мне важна дружба с ним. Кевин иногда говорил мне, что мы с ним похожи. Я считаю, это не так. Кевин намного смелее меня, он был веселей, умней. Как уже было сказано сегодня, Кевин зажигалки огонёк в людях. … У меня никогда не было семьи, но я знаю, какого это иметь брата. Батлеры — это моя семья.
Мы приехали домой в полном молчании. В этот день город приобрёл другие краски. Солнце засияло совсем как летом, тучи свободно разошлись по разным углам, город был светлым, небо ясное. Сияющее солнце в начале мая — редкость. Я решила, что Кевин с небес улыбается нам, он тихо шепчет, что не стоит грустить, впереди нас ждёт ещё много всего светлого. Но кому какое дело до того, что будет впереди, если сейчас всё плохо. В одночасье всё испарилось. Сломались самые стойкие. Ушли самые лучшие. И больше ничего не осталось от того Тенебриса, что был раньше. Наверное, это и есть старость, когда скучаешь по временам, таким далёким, таким невозвратным…
Уже вечером, когда я вдоволь наслушалась утешений родителей и сидела в одиночестве в своей комнате, раздался стук в окно.
Внутри меня всё встрепенулось и запылало. Первой мыслью было то, что убийца пришёл за мной.
— Белла, — послышался голос из форточки, знакомый, и говорящий сам за себя.
Я тихо раздвинула шторы. За окном был Тони. Не желая, я отворила форточку.
— Что вам надо, участковый Райт.
— Ты обижена, но ладно, сейчас не об этом, — сказал он, заползая в комнату Брэда. — Просто скажи, что ты держишься.
— Нет, — замотала я головой, выпуская слёзы.
— Тише-тише.
Очень нежно он обнял меня, повторяя это слово «тише».
— Не плачь, ведь он рядом, он видит тебя, — прошептал он. — Он теперь знает всё-всё, представляешь?
— Я не хочу, чтобы он знал всё-всё, я хочу, чтобы он просто вернулся!
Аромат чёрной футболки Тони душил меня своим обилием, мне даже в какой-то момент в голову пришла мысль, возможно ли задохнуться, если простоять так ещё десять минут. Может тогда я тоже буду, подобно Кевину знать всё-всё.
— А если представить, что он просто уехал.
Тони продолжал шептать слова мне на ухо, совсем не потому, что боялся быть слишком громким из-за отца, спящего за стенкой. Просто порой, шёпотом можно передать куда больше, чем обычным тоном.
— Как уехал? — удивилась я.
— В другой город, уехал учиться в колледж.
— Он бы писал мне каждый день.
