Я открыла глаза и кивнула ему.
— Ты должна мне, помнишь? — сказал он.
Конечно, я всё помнила, но почему-то не могла обещать ему ничего.
— Год назад в больнице я обещал тебе то же самое, и я сдержал своё слово, теперь твоя очередь.
— Обещаю…
В двенадцать часов следующего дня все были сонными. Брэдли уже уехал, а мама только заснула, перед самым утром. Отец ходил с красными глазами и полной рассеянностью. Наши минуты тянулись долго-долго. И мы почти уже потеряли надежду.
Мы заметили не сразу, что чёрный джип снова подъезжает к нашему дому. Двери открылись, вышел человек в мотошлеме.
— Фак, — сказала я, как только заметила его. — Он там. Он подходит ко входу.
— Все по местам, — скомандовал отец и я осталась одна в комнате. В горле у меня встал горький ком, колени задрожали, а руки затряслись с бешенной скоростью.
— Он остановился, — сказала я, смотря в окно. — Стоит и смотрит на дом.
В ответ тишина, но в ней я слышу ответы и просьбы не бояться.
— Он подходит к почтовому ящику.
Я пыталась запомнить каждую деталь в маньяке: абсолютно чёрную одежду, мужские перчатки, массивные ботинки, широкие штаны.
— Он что-то кладёт туда, — повысила я голос. — Чёрт, он убегает! Он садится в машину, быстрее!
Вдруг все резко сорвались со своих мест и пулей вылетели из дома. Мигом каждый из полицейских очутился на улице, где чёрный джип уже почти заворачивал на другую улицу.
— Почта! — крикнула я и хотела было уже понестись туда.
— Стой, — меня остановил Тони. — Там может быть взрывчатка. Я сам.
— Оставить, Райт. Я пойду, — скомандовал отец.
— Пап! — попросила я.
Он уверенным шагом пошёл к ящику, я взяла Тони за руку, потому что мне стало безумно страшно, отряд уже запрыгнул в машину, что была припаркована недалеко и нёсся за преступником. Секунда отсчитывала каждый шаг отца. Кровь пульсировала по моим венам, слёзы сами заполнялись. Но Тони держит меня за руку, и это хоть совсем немного, но успокаивало. Папа открыл почтовый ящик, достал от туда конверт, вернулся к нам, раскрыл его и прочитал:
Иногда утром я иду в школу в сплошном тумане. В такие дни у меня всё идёт не по плану. Если утром город испаряется в серой густой дымке, то я не жду ничего хорошего. Запах свежести пробрался даже в машину, и я ехала в школу, вдыхая его. Отец молчал, что было редким событием. Я точно помню, что раньше он почти каждую поездку до школы пытался завести со мной диалог о моей учёбе, о друзьях, иногда и о мальчиках тоже. А что он мог сказать на этот раз? Он лишь спросил заряжен ли у меня электрошокер и не забыла ли я, как правильно бить с правой руки по лицу нападающему.
Мы решили принять сделку убийцы, но это совсем не означало, что мы полностью доверились ему. Я и моя семья мало верили безумцу, который убил пятерых человек. Скорее, мы не верили ему совсем, но всё же приняли его предложение, потому что он обещал прекратить убийства, а если его сделка настолько серьёзна, то наш риск определённо того стоил. Полиция не была глупа, поэтому знала, что это письмо может быть и уловкой. Убийца может убить меня в школе или на улице, поэтому мне был поставлен в охрану Усач, Робинсон, отец и Тони. Они должны были сменяться по дням, обеспечивая мою безопасность, а заодно и охранять школу. Но, мы договорились обойтись только тем, что они просто будут присутствовать в школе, пока я нахожусь на уроках.
— Если что, знай, что я всегда рядом, — остановился перед школой отец.
— Да, пап, участок на соседней улице.
