Во второй половине дня, когда отец вернулся домой, возле нашего дома остановился Брэдли, он отвёз Фила до дома, потому что копы утверждали, что ему должно быть страшно идти одному через весь город. Мой друг даже если и трусил, то не мог показать этого, он утверждал, что не боится маньяка, хотя бы даже из-за того, что он его не пометил. Мало что значат слова подростка, тем более, когда они кажутся безумно необдуманными.
Брэдли вернулся через пару минут с новостями:
— В общем, — присел он на диван рядом с мамой. — Я попросил профессора в институте провести анализ страницы, но выяснилось, что кроме Белл на её странице никто не был.
— Ты уверен? — спросил отец.
— Да, можете посмотреть, — брат вытащил листок с подробным графиком. — Здесь указано, где и когда Белл заходила на страницу. Как видите, адреса дома, школы, участкового отдела, дома Тони, и все они выполнены с одного устройства, то есть с телефона моей сестры.
Отряд оглянулся по сторонам, думая, что делать дальше. По сути, единственной надеждой у них оставался именно Брэдли с его связями в университете.
— В чате есть ещё мои друзья, — сказала я. — Может, убийца взломал кого-то из них.
— Они согласятся дать мне пароли от страницы?
— Даже я с большим трудом сказала тебе его, — улыбнулась я.
— Полиция имеет право изъять их телефоны, — заметил Робинсон.
— Ладно, — согласился отец. — Этим займутся Брэд и ты, Робинсон.
— Пап, я не твой подчинённый, — усмехнулся Брэдли.
— Но ты единственный здесь с машиной, так что либо побудешь сегодня личным водителем, либо дашь мне ключи.
— Ну уж нет, — мой брат поднялся с дивана и позвал Робинсона следовать за ним.
Почти два часа они не возвращались, хотя в их задачу входило посетить лишь пять человек. Всё это время я сидела дома, окружённая полицией и сплошной скукой. Со мной рядом постоянно была мама. Она не упускала возможности лишний раз потрогать мои волосы или руки. Ей не хватало слов выразить свой безумный страх, поэтому она сообщала мне об этом через прикосновения. Впервые я не реагировала слишком резко на её объятия и постоянное присутствие рядом. Впервые я сама желала побыть с ней в эти минуты. Я не рвалась к телефону или к прогулкам, я мечтала просто сидеть рядом с ней, держать её за руку, улыбаться, будто всё по-прежнему хорошо и общаться так, словно я не должна скоро умереть.
Брэд и Робинсон вернулись ближе к шести часам вечера. Они сообщили, что все доверили им свои пароли.
— Я отправлю электронной почтой, — сказал мой брат. — Может, через пару дней мы уже узнаем, кого именно взломали, если, конечно, взлом был.
— Ты думаешь, что это не так? — спросил Усач.
— Я думаю, что есть и другие варианты узнать, где именно находится Белл.
— Ты, возможно, прав, но можешь предположить, как ещё можно узнать о местоположении человека?
— Проследить за ним, — пожал плечами Брэд. — Или, исходя из собственных соображений, вычислить это.
Точка зрения Брэдли была принята, но не обсуждаема. Пока что, отряд моего отца надеялся вычислить убийцу через компьютер, а Брэд заставлял их сомневаться в возможности этого.
— Это тебе, — он подал мне несколько листков бумаги. — Мы больше двадцати минут ждали, пока Эрика напишет тебе это.
Я улыбнулась, ощутив, что сейчас расплачусь. Моя Эрика, старая добрая Эр, как же мне её не хватало, её сумасшествия, её юмора и шуток, её вечной беготни за модой и стилем, её разговорах о мальчиках. Специально для меня она исписала две с половиной страницы с пожеланиями и сожалениями, она же ненавидит писать. В своём старом репертуаре она украсила обычную бумагу блёстками и стразами. Неужели, она сделала это только лишь за двадцать минут?
— Ребята очень волнуются, — заметил мой брат. — Особенно Эрика с Филом.
Когда наступила ночь, отряд разделился на тех, кто будет спать, а кто ждать преступника. Мой отец решил работать в две смены, а моя мама решила стать его последовательницей в этом.
Я поднялась на второй этаж, прошла мимо своей закрытой комнаты и постучалась к Брэдли.
— Я знал, что ты придёшь, — открыл он мне. — Заходи.
Я упала на его кровать, заняв большую часть половины.
— Помнишь наш уговор? — прилёг рядом брат. — Ты не пинаешься во сне, соблюдаешь единство территории и не стягиваешь за собой одеяло, когда будешь падать с кровати.
Я улыбнулась и повторила свои указания:
— Ты не сопишь, не закидываешь на меня ноги и не машешь руками.
— И тот, кто проснётся первым имеет право нарисовать второму усы или обидное слово на лице.
Мы засмеялись, как в далёком детстве, когда мне было страшно засыпать одной и я приходила к Брэдли. Наверное, с самого детства я спешу к нему, когда мне страшно, а он, должно быть, будет моим вечным спасителем. И даже сейчас. Я знаю, он не будет спать, потому что должен охранять меня, и утром он не выспавшись поедет обратно в Сиэтл, а я даже не успею сказать ему спасибо, потому что он уйдёт прежде, чем я подойду к нему. Ведь это он, мой постоянно спасающий меня брат.
— Белл, — обратился он ко мне.
— Что? — не открывая глаз, спросила я.
— Только не умирай, ладно?
— Я постараюсь.
— Ради меня, пожалуйста.
