Я прихлебываю чуть теплый кофе и наблюдаю за ней в зеркало заднего вида. Репортер не делает попытки присоединиться к ней. Хороший знак. Стало быть, она направляется куда-то в другое место. Я слежу за ними обеими с тех пор, как они прогуливались у моря Пиди, и у меня сложилось впечатление, что они что-то замышляют. Если повезет, я смогу этим воспользоваться.
Пока что репортер работает хорошо – она раздобыла фотографии и сообщит мне имена людей на них. Ей просто нужно сделать это быстро. Радио в моей машине настроено на волну местной станции, и там во всех подробностях освещают смерть Линклейтера. С каждым часом у полиции появляются новые улики. Семнадцать лет назад они что-то не шевелились, но, когда умирает толстый богатый извращенец, все меняется. Некий детектив, женщина по фамилии Макинтош, заявила прессе, что у них появилась многообещающая зацепка, и мне сразу стало понятно, что она имеет в виду. Перед глазами возникает картина: старый грязный ублюдок истекает кровью, я стою в поганой бордовой луже, наблюдаю, как паника искажает его лицо, как жизнь покидает его глаза, а после ухожу, оставляя следы. Не знаю, что они смогут выжать из этого и как скоро зацепка приведет их ко мне, но все равно долблю руль, пока не чувствую, как оменели руки.
Хлопает дверца машины.
Я бросаю взгляд в зеркало заднего вида.
Блондинка пересекает парковку, исчезает внутри здания. Я отставляю кофе в подстаканник, моя рука лежит на ключе зажигания, но бирюзовый «Хендэ» репортера не трогается с места. Проходит еще десять минут, и от этой задержки у меня начинается зуд. Что она там делает? Заметила, что я за ней наблюдаю? Я меняю свой план, когда на ее машине загораются стоп-сигналы и она наконец уезжает.
Завожу двигатель.
На перекрестке репортер сворачивает налево на главную дорогу, направляясь в сторону Финстауна. Я переключаю передачу, когда в боковом зеркале замечаю, как в нескольких метрах позади меня черная «Шкода» без предупреждения вливается в поток машин. Она обгоняет меня и на перекрестке тоже поворачивает налево. Я следую за ней.