Темный оттенок магии полностью

По собравшейся толпе пробежала новая волна радостных криков, на сей раз намного громче, и Лайла увидела приближающийся открытый экипаж. В него были запряжены белые лошади, а по бокам шагала охрана в доспехах. Над экипажем развевались знамена, тоже алые, но рисунок на них был более замысловатым. Солнце, которое она уже видела на множестве флагов, поднималось над кубком, словно тот был наполнен утренним светом. Сам же кубок украшала витиеватая буква «М», вышитая золотыми нитями на красном шелке.

В экипаже, взявшись за руки, стояли мужчина и женщина в длинных алых плащах. Оба были загорелые, с обласканной солнцем кожей. В их черных волосах ярко сверкали золотые короны. («Королевская чета», – догадалась Лайла. Разумеется, это был другой мир и другие король с королевой, но, очевидно, в любом Лондоне непременно должны быть монархи.)

А между королем и королевой стоял молодой человек, поставив одну ногу на сиденье, точно завоеватель. На его темных локонах сиял тонкий венец, а на широких плечах переливался золотой плащ. Принц. Он помахал рукой толпе, и та ликующе взвыла.

– Варес Ри! – этот крик донесся с другого края шествия, и его быстро подхватили десятки голосов: – Варес Ри! Варес Ри!

Принц ослепительно улыбнулся, и девушка в паре метров от Лайлы упала в обморок. Лайла презрительно усмехнулась и поймала на себе внимательный взгляд принца. И тут же почувствовала, как краснеет. Принц не улыбался и не подмигивал, а пристально смотрел ей в глаза, слегка наморщив лоб, словно знал, что она здесь чужая, словно смотрел на нее и видел что-то другое. Лайла догадывалась, что нужно поклониться или хотя бы отвести взгляд, но упрямо смотрела в упор. Однако через мгновение принц отвел взгляд и снова принялся махать своим подданным и осыпать их улыбками, а экипаж покатил дальше, оставив позади танцовщиц, мелькание лент и возгласы воодушевленных граждан.

Лайла тряхнула головой и огляделась. Она и не заметила, что так далеко продвинулась вперед вместе с толпой. Вдруг рядом с ней послышался девичий голос.

– Где же он? – прошептала девушка.

Лайла вздрогнула, обрадовавшись, что хоть кто-то говорит на ее родном языке.

– Сер асина гос, – сказала ее подруга, а затем по-английски, но с сильным акцентом: – Ты хорошо говоришь.

– Ренса тав, – ответила первая. – Я тренируюсь перед балом. Тебе тоже нужно тренироваться, если хочешь, чтобы тебя пригласили танцевать.

Она поднялась на цыпочки, чтобы помахать удаляющемуся принцу.

– Твой партнер для танцев всегда куда-то исчезает, – проговорила третья на ломаном английском.

Первая девушка нахмурилась:

– Обычно он принимает участие во всех процессиях. Надеюсь, он здоров.

– Мас авен, – хихикнула вторая. – Элисса влюбилась в черноглазого принца!

Лайла насупилась. Черноглазый принц?

– Ты не можешь спорить, что в нем есть какая-то жутковатая притягательность.

– Анеш. Скорее, он вызывает страх.

– Такк. Никакого сравнения с Ри.

– Простите, – вклинилась Лайла. Три девушки повернулись к ней. – Что это такое? – спросила она, махнув рукой на парад. – Для чего это все?

Та, что говорила по-английски совсем плохо, расхохоталась, решив, что Лайла, наверное, шутит.

– Мас авен, – удивилась вторая. – Откуда вы, если этого не знаете? Это день рождения принца Ри, разумеется.

– Разумеется, – эхом повторила Лайла.

– У вас поразительное произношение, – сказала та, что высматривала черноглазого принца. – Кто ваш учитель?

Лайла, в свою очередь, рассмеялась. Девушки уставились на нее с непониманием, но тут с той стороны, откуда прибыли королевские особы, послышались трубы – ну, по крайней мере, эти звуки были похожи на звуки труб. И толпа, теперь оказавшаяся в хвосте процессии, устремилась навстречу музыке, увлекая за собой стайку девушек. Лайла выбралась из толчеи и пощупала карман, чтобы удостовериться, что черный камень на месте. Тот гудел и просился в руки, но Лайла не поддалась. Может, он и хитер, но она тоже не дура.

Теперь, когда процессия не загораживала обзор, Лайла смогла как следует рассмотреть сверкающую реку. Здесь Темза сияла фантастическим красным светом, исходящим откуда-то снизу. Келл назвал ее источником магии, и Лайла теперь поняла почему: река вибрировала от энергии. Королевская процессия перешла по мосту и двигалась по противоположному берегу, сопровождаемая приветственными возгласами. Наконец взгляд Лайлы остановился на внушительном сводчатом строении, которое могло быть только дворцом. Но, в отличие от Вестминстерского дворца, он стоял не на берегу реки, а раскинулся над ней, точно мост. Казалось, он высечен из стекла или хрусталя, и только опоры сделаны из меди и камня. Лайла жадно рассматривала строение. Дворец был похож на драгоценный камень, точнее, корону, усеянную драгоценными камнями, которая могла бы венчать какую-нибудь величественную гору.

Звуки труб доносились от парадного входа во дворец. По длинной лестнице оттуда спускались многочисленные слуги в коротких красных с золотом плащах. Они несли подносы с едой и питьем для народа.