Темный оттенок магии полностью

Воздух наполнился таким дурманящим ароматом необычной еды, напитков и магии, что у Лайлы все поплыло перед глазами.

Толпа поредела, а между пустеющей дорогой и красной рекой в считаные минуты образовался рынок. Часть народа ушла вслед за процессией, а остальные устремились к лоткам, и Лайла направилась за ними.

– Крисак! – крикнула женщина, показывая огненно-красные самоцветы. – Нисса лин.

– Тессан! – выкрикивал другой торговец, размахивая металлическим чайником, из которого валил пар. – Кас тессан. – Он показал два пальца: – Сесса лин.

Повсюду торговцы расхваливали товары на своем странном языке. Лайла пыталась нахвататься побольше слов, сопоставляя товары, которые демонстрировали торговцы, с тем, что они выкрикивали. «Кас», видимо, означало «горячий», а словом «лин» называлась какая-то местная монета. Но все вокруг было ярким, красочным и гудело энергией, так что по-настоящему сосредоточиться на изучении новых слов было невозможно.

Девушка плотнее запахнула камзол Келла и стала бродить между лотками, с интересом рассматривая товары. Денег у нее не было, но зато у нее были проворные пальцы. Проходя мимо палатки с вывеской «Эссенир», она увидела стол с высокой грудой полированных камней всех цветов – не просто красных или голубых, а цвета желтого пламени, летней травы или ночной синевы – безупречное подражание цветам природы. Купец повернулся к ней спиной, и Лайла не смогла удержаться. Она потянулась к красивому зеленовато-голубому камню цвета моря (таким, по крайней мере, она его себе представляла, таким его рисовали на картинах), с белыми штришками, похожими на буруны. Но когда она обхватила его, пальцы тут же обожгло.

Она вскрикнула – скорее, от неожиданности, чем от боли, и отдернула руку. Но не успела она отступить, как купец схватил ее запястье.

– Керс ла? – спросил он, а когда Лайла не ответила (потому что не смогла), затараторил так быстро и громко, что слова и вовсе смешались у нее в голове.

– Отпустите меня! – потребовала она.

Купец нахмурился.

– Что ты думай? – сказал он на гортанном английском. – Я отпускать, потому что ты говорить, как аристократ?

– Понятия не имею, о чем вы, – отрезала Лайла. – Немедленно отпустите меня!

– Говори арнезийский, говори английский – нет разница. Все равно гаст. Все равно вор.

– Я не «гаст», – огрызнулась Лайла.

– Вирис гаст. Дурак вор. Пробуй украсть из заколдованный палатка.

– Я не знала, что она заколдованная, – возразила Лайла и потянулась за кинжалом на поясе.

– Пилс! – рассерженно бросил купец, и Лайла почувствовала, что это явно ругательство. Но не успела она оскорбиться, как торговец закричал: – Страст!

Лайла проследила за его взглядом и увидела стражников в доспехах.

– Страст! – снова завопил купец.

Один из стражников обернулся и направился к ним.

«Черт», – подумала Лайла, рванулась из рук купца, но тут же попала в другие. Они крепко сжали ее плечи, и девушка уже собиралась выхватить нож, когда увидела, как побледнел купец.

– Мас авен, – сказал он, согнувшись в низком поклоне.

Руки отпустили Лайлу, и, обернувшись, она увидела Келла, который, привычно хмурясь, смотрел мимо нее на купца.

– Что все это значит? – спросил он, и Лайла даже не знала, что ее больше удивило: его внезапное появление, то, как он холодно и снисходительно говорил с купцом или с каким благоговением и страхом тот смотрел на него.

Каштановые волосы Келл отбросил назад, и его черный глаз в красном утреннем свете выглядел довольно жутко.

– Авен варес. Я не знать, что она с вами… – пролепетал купец и снова перешел на арнезийский, или как там назывался этот язык.

Лайла удивилась, когда Келл заговорил на этом же языке, пытаясь успокоить купца. Затем она снова уловила слово «гаст» в речи торговца и в возмущении кинулась к нему, но Келл схватил ее и притянул к себе.

– Хватит, – сердито прорычал он ей на ухо.

– Солас, – примиряюще сказал Келл купцу. – Она чужестранка. Невоспитанная, но безвредная.

Лайла злобно взглянула на него.

– Анеш, мас варес, – купец поклонился еще ниже. – Такая безвредная, что даже воровать…

Опустивший голову торговец не видел, что Келл бросил быстрый взгляд через плечо на стражника, который, пробираясь сквозь толпу, шагал к ним.

– Я куплю все, что она пыталась взять, – торопливо сказал Келл и засунул руку в карман камзола, не обращая внимания на то, что он был по-прежнему на Лайле.

Купец выпрямился и яростно замотал головой:

– Ан. Ан. Я не можешь брать от вас деньги!

Стражник приближался, и Келлу явно не хотелось с ним иметь дело. Поэтому он достал монету и со стуком положил на стол.

– За беспокойство. – Он кивнул купцу и дернул Лайлу за руку. – Вас ир.

Не дожидаясь ответа, Келл потащил Лайлу прочь – подальше от палатки и надвигающегося стражника.

– Невоспитанная?! – проворчала Лайла, на ходу снимая камзол.

Келл взял у Лайлы камзол, набросил его и поднял воротник.

– Пять минут! Всего пять минут не можешь потерпеть и ничего не стащить! Уже и камень, наверно, продала?

Лайла сердито фыркнула.