Почему же я чувствовала такое сильное разочарование? Я втайне надеялась, что после всего пережитого приключения продолжатся и я смогу и дальше принимать решения, которые считала нужными. А ещё, наверное, ожидала, что Ленг проявит чуть больше уважения. Ведь именно благодаря мне он пережил эти дни. Он держался… как бы это сказать? Отстранённо. Словно старался избегать меня. Наверное, было глупо думать, что всё сложится как-то иначе. Мы сблизились лишь благодаря болезни Ленга. Он был опытным небесным всадником, а я — ученицей. Мы не могли рассчитывать на крепкую дружбу, правда? Это, скорее всего, выглядело бы неуместно. А на большее и подавно нельзя было рассчитывать.
— Пойду лучше потренируюсь с новым костылём, — ответила я и заковыляла вниз по тропинке. Я была рада, что не расплакалась прямо перед ним. И всё же было глупо лить слёзы. Чего я ожидала?
Прошло много времени, прежде чем я решилась вернуться в наш лагерь. Я не стала залезать в шалаш и вместо этого свернулась клубочком рядом с Раолканом.
Я заснула, согретая его верой в меня.
Глава седьмая
Мы выдвинулись с первыми лучами солнца. Даже несмотря на то, что между мной и Ленгом дружбы не случилось, я по-прежнему получала удовольствие от полёта. Ленг не заставлял нас лететь ровным строем, в отличие от мастера Лемана. Aльскиби то пикировал вниз, то резко набирал скорость, то вдруг принимался вертеться вокруг своей оси, когда мы пролетали над океаном, снова направившись в сторону побережья. Раолкан последовал его примеру, и я чувствовала безудержную радость дракона, вновь оказавшегося на свободе. На нём была узда, но я просто привязала повод к луке седла и больше к нему не прикоснулась, только мягко опёрлась руками о шею дракона для удержания равновесия. Раолкану не требовалось объяснять, куда и как лететь.
Ленгу было гораздо лучше, он ходил, выпрямив спину, и впервые за долгое время его лицо не искажала гримаса боли. Его движения были несколько скованными, но улыбался он, как и раньше, непринуждённо. Кажется, Ленг сумел побороть болезнь, но по-прежнему держался несколько в стороне, тут же вскакивал всякий раз, когда я садилась рядом, и спешно принимался за какое-нибудь срочное дело. Когда я у него что-либо спрашивала, он отвечал вежливо, но строго по существу. Моё сердце всё больше разочаровывалось. Я надеялась, что мы станем близкими друзьями после всего, что произошло, но Ленг, похоже, даже не помнил об этом.
Раолкан был абсолютно прав. Я как-то не задумывалась об этом. Надо радоваться своей синице, a не сетовать об улетевшем журавле. Время шло, и я стала получать ещё больше удовольствия от полёта, расслабившись и доверившись Раолкану, просто позволив чувству благодарности поселиться в своём сердце и вытеснить оттуда обиду.
Я увлеклась и поняла, что что-то было не так, только тогда, когда почувствовала, как Раолкан напрягся.
— В чём дело? — спросила я.
Ленг и Альскиби, похоже, не собирались сворачивать с намеченного пути. Они летели дальше, ещё быстрее, чем прежде.
Я склонилась к шее Раолкана, и он с силой ринулся вперёд. Мы поравнялись с ними, и Ленг подал знак рукой — растопырил два пальца и постучал ими по предплечью. Что бы это значило? Меня ещё не учили никаким сигналам. Ленг снова просигналил мне, как будто пытался убедиться в том, что я поняла его. Наконец он бросил это дело и с разочарованным видом завёл руку себе за спину, словно веля нам следовать за ним.
Он сказал, зачем? Не понимаю, почему нельзя пересидеть грозу в лесу?
Чисто теоретически вполне возможно, но я уже чувствовала, как ветер набирал силу, и он дул с левой стороны, а не мне в спину.
