Может, он просто стремится поскорее избавиться от меня?
Aльскиби вытянул шею и, повернув в нашу сторону голову, зашипел, после чего Раолкан пристроился сзади. Похоже, он всерьёз решил следовать плану.
Нам лучше лететь с ними. Не хотелось бы остаться в одиночестве.
Прошло несколько часов, и я начала жалеть о своём выборе. Окружившие нас тучи сгустились и почернели. Ветра настолько ожесточились, что драконам приходилось нырять в воздушные потоки и резко пикировать, кружиться и сопротивляться воздушным массам, чтобы снова набрать высоту. Вся еда уже давно покинула мой желудок, но меня по-прежнему тошнило так, что я могла только глядеть на то, как под ногами вертятся небо и море и как со всех сторон обступают тёмные облака. Даже Раолкан, чувствуется, волновался. Сосредоточенно борясь с порывами ветра, он едва говорил со мной. Всё. Руки очень устали. Ещё немного, и я свалюсь.
Mоё бедро ныло от боли. Я просидела в одной позе долгое время, и оно затекло так сильно из-за повисшей мёртвым грузом ноги, что я больше не могла думать ни о чём другом.
А где он вообще? Я уже давно потеряла всякий ориентир. Я даже понятия не имела, куда подевались Ленг и Альскиби. Наверное, летели впереди, но точно сказать было нельзя. Хлеставший дождь мешал обзору и заливал глаза. Их бы протереть чем-нибудь, но на мне сухого места не осталось. Mои запачканные волосы повисли мокрым тугим узлом. Я скрипнула зубами и вцепилась в Раолкана, пытаясь справиться с тошнотой и головокружением.
Мне показалось, что мы провели в пути целую неделю, и вот наконец движения Раолкана стали более плавными, он полетел ровно, и по прошествии часа моя голова успокоилась. Меня по-прежнему немного кружило, и я старалась не делать резких движений, однако больше не было необходимости цепляться за свою жизнь. Ливень сменил моросящий дождик, и если бы не было так темно, я бы подумала, что мы летим сквозь облака.
Он был прав. Мир накрыл бархат ночи. Всё ли там хорошо у Ленга и Альскиби?
Как по мановению руки повеяло тёплым воздухом, моё зрение прояснилось, и я сумела разглядеть блёклый полумесяц, мерцавший над морем. Впереди разлилось золотистое сияние, а в его свете слабо виднелись Альскиби и Ленг.
Я отпила из бурдюка, чтобы утихомирить бунтующий желудок, и уставилась на линию горизонта. Тёмная масса, усыпанная золотыми огоньками, с каждым мгновением становилась всё ближе. Эта почти идеальная прямая конструкция, подобно Школе драконов, была вырезана в скале.
Поравнявшись с ней, Раолкан резко накренился, и меня охватил восторг, когда я увидела под нашими ногами крошечный мирок, оживавший в череде золотых шариков. В этих шариках болтали, ели и танцевали крошечные люди. Мы пролетели отвесные скалы, окаймлявшие океан, взмыли над архипелагом, напоминавшим блюдо в форме лошадиной подковы, и нырнули в самый центр сосредоточения света.
Здания и резьба на скалах стали видны более отчётливо. Aльскиби на секунду завис, прежде чем круто развернуться, и, вытянув лапы, одним мощным движением coвершил посадку. Раолкан тоже с силой приземлился рядом с ним, а я всё пыталась отдышаться и в замешательстве оглядывала окружавшие нас резные каменные столбы, устремившиеся высоко в небо, когда заговорил Ленг.
— Добро пожаловать на Рубиновые острова, Амель Лифброт.
Широко раскрыв рот, я рассматривала резьбу — co столбов глядели звериные морды и человеческие лица, иногда такие странные, что нельзя было понять, кто же это изображён. Помимо столбов, я увидела много освещённых плавающими свечами водоёмов, над которыми были возведены мосты. К нам направлялась какая-то группа людей.
